Проклятый Лекарь. Том 2

По очень срочному делу.

Я посмотрел на Аглаю.

Она сжалась в углу сиденья, её лицо было белым как полотно. Потом перевёл взгляд на телохранителя. В его глазах читалось напряжение человека, выполняющего приказ, который не обсуждается.

— Я никуда не поеду, пока не пойму, что происходит, — заявил я.

Это был не страх. Это было требование уважения. К тому же мне следовало убедиться в своей безопасности, и Аглаей я рисковать не намеревался.

Я показывал, что со мной нельзя обращаться как с вещью, которую можно просто перевезти с места на место.

Телохранитель не стал спорить.

Он молча достал из внутреннего кармана тяжёлый, защищённый аппарат связи, набрал номер и протянул трубку мне со словами:

— Граф объяснит лично.

Узнал голос графа Бестужева, но в нём не было привычного властного металла. Властность, въевшаяся в него за десятилетия, трещала по швам, и сквозь эти трещины пробивалась плохо скрываемая, почти истеричная паника.

— Пирогов! Бросайте всё и немедленно приезжайте в «Националь», номер триста один.

Это приказ! — он на мгновение запнулся, проглатывая свою гордость. — Нет… это просьба. Случилось непредвиденное. Вопрос чести моей семьи. Мне нужна ваша помощь. Немедленно.

Граф Бестужев. Один из столпов Империи. Человек, который отдаёт приказы каждый день.

И этот человек просил. Не требовал, не приказывал, а грустно просил о помощи. Ситуация была не просто критической. Она была катастрофической.

Я уверился, что это не подвох. Об этом говорила интонация в голосе графа — такое не сыграешь.

От Бестужева меньше всего стоит ждать подставы. Тем более и повода подставлять меня у него нет. При прошлой встрече он прямо говорил, что хотел бы дружить.

— Хорошо, — ответил я. Мой голос был спокойным и деловым. Я мгновенно принял новую роль — роль спасителя, от которого зависит честь целого рода. — Буду через пятнадцать минут.

Я вернул телефон телохранителю.

— Что происходит? — прошептала Аглая, вцепившись в мой рукав. — Это из-за меня? Это люди отца?

— Нет. Это граф Бестужев, — ответил я, глядя на телохранителя, который уже открывал для нас дверь своего джипа.

— Похоже, мой выходной отменяется. Поехали, Аглая. Сидеть в такси посреди улицы сейчас будет самой плохой идеей.

Она колебалась всего секунду, но страх перед неизвестностью в одиночестве перевесил. Она молча кивнула.

Мы вышли из такси и пересели в чёрный, пахнущий дорогой кожей и оружейным маслом джип. Дверь за нами захлопнулась с глухим, окончательным звуком.