Проклятый Лекарь. Том 2

— Ладно, — я изобразил на лице усталый вздох. — Веди. Посмотрим на твоего пациента.

Мы прошли во двор и спустились в подвал через неприметную боковую дверь, прикрытую ржавым листом железа. Скрип петель, узкая, щербатая лестница, уходящая во тьму, запах плесени и чего-то застарелого. Какой контраст с респектабельной, залитой фонарями улицей там, наверху.

По дороге я решил провести небольшую разведку.

— Не боитесь, что его дружки попытаются отбить своего лидера? — спросил я как бы между прочим. — Всё-таки держать такую важную птицу в обычном подвале довольно рискованно.

Митька хмыкнул с видом человека, знающего страшную тайну.

— Да откуда им знать, где мы его прячем? Это место вообще мало кто из наших знает. Только я, Паша, да ещё пара человек. Так что пусть ищут. Не найдут.

Это означало, что ценный актив по имени Алексей Ветров охраняется силами одного-двух человек. Неприступная крепость, нечего сказать. Информация принята к сведению.

Подвальное помещение встретило меня знакомым запахом сырости и дешёвого антисептика.

Я на мгновение прикрыл веки, и мир перед глазами сменился привычной серой схемой потоков энергии. Секундного взгляда на пленника хватило, чтобы с моих губ слетела холодная усмешка.

Картина, которую я увидел, заставила напрячься.

Алексей Ветров не был болен.

Никаких признаков болезни.

Алексей Ветров готовился. Собирал силы, выжидал. Дыхание ровное, пульс спокойный, даже цвет лица был здоровее, чем у его тюремщика.

На шатком стуле рядом уже лежал мой обычный рабочий набор, который «Псы» когда-то купили по моему же списку. И теперь держали здесь для моего удобства: фонендоскоп, диагностический молоточек, пара перчаток.

Я взял фонендоскоп и начал неспешный осмотр, прекрасно зная, что Митька следит за каждым моим движением. Проверил пульс, приложил фонендоскоп к груди, проверил зрачковый рефлекс.

Всё было в норме. Даже «Кокон тишины» все еще был на нём, хоть его и дислоцировали в другое место.

— Можешь не притворяться, — негромко сказал я, продолжая прикладывать к его груди фонендоскоп, чтобы Митька ничего не заподозрил. — Я знаю, что ты в сознании. И знаю, что с тобой всё в порядке.

Алексей медленно открыл глаза. В них не было страха или боли. Только холодная, оценивающая настороженность и толика удивления.