Проклятый Лекарь. Том 2

Через пять минут, когда паника улеглась, в моей голове сформировалась чёткая ментальная картина: второй этаж, дальний конец коридора, операционный блок, операционная номер три.

— Нюхль. Фаза вторая: выманить цель. Система вентиляции в операционном блоке. Небольшой, обратимый сбой. Что-то, что потребует личного внимания главного хирурга, но не навредит пациенту.

Я занял позицию у лестницы, ведущей со второго этажа. Через десять минут наверху послышались встревоженные голоса, и по лестнице начал спускаться высокий седовласый мужчина в синем хирургическом костюме.

Высокий, с осанкой полководца и холодными, серыми глазами человека, который видел смерть сотни раз и не был ею впечатлён. Аура абсолютной, непререкаемой власти. Это была моя цель.

Я шагнул ему наперерез.

— Профессор Абросимов? Мне нужно с вами поговорить. Это займёт не больше пяти минут.

Он окинул меня таким холодным, отстранённым взглядом, будто я был предметом мебели.

— Молодой человек, у меня через пятнадцать минут сложнейшая операция.

Он развернулся, чтобы уйти, стирая меня из своего поля зрения. Я дал ему сделать два шага. Ровно столько, чтобы он почувствовал себя в безопасности. А потом вонзил ему в спину имя его главного призрака.

— Пациентка Селиверстова! Это не вы её убили!

Мой голос не был громким, но в почти пустом холле он прозвучал как удар скальпеля.

Он не просто замер. Он окаменел.

Плечи напряглись, спина выпрямилась, как стальной стержень.

Он медленно повернулся. Цвет ушёл с его лица, оставив пергаментную бледность.

— Что вы сказали? — его голос был тихим, но в нём звенел металл.

— Вы её не убили, — я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Вы думали, что это была ваша ошибка. Весь мир так думал. Что вы допустили ошибку во время операции три года назад. Но это не так.

В коридоре повисла оглушительная тишина. Где-то вдалеке противно пищал чей-то телефон, но Абросимов его не слышал. Он смотрел на меня так, словно я был призраком из его прошлого, пришедшим за расплатой.

— Кто вы такой? — наконец спросил он.

— Тот, кто знает, что на самом деле произошло с Анастасией Селиверстовой. И тот, кто может дать вам шанс на искупление, спасая другую, не менее важную жизнь.