Проклятый Лекарь. Том 2

— На анализ антител к нейрональным антигенам, — я уже достал планшет и начал быстро вносить назначения, бросая в него шквал терминов, чтобы окончательно утвердить своё интеллектуальное доминирование. — К NMDA-рецепторам, к VGKC-комплексу, GAD-антителам. Мы должны знать точное имя врага, чтобы спланировать долгосрочную терапию. И немедленно начинайте пульс-терапию высокими дозами кортикостероидов. Метилпреднизолон. Один грамм. Внутривенно. Капельно. Сейчас же.

— Один грамм? — переспросила старшая медсестра, которая как раз входила в палату с лотком.

Это был голос системы, протоколов и осторожности. Она обратилась не ко мне, а к своему прямому начальнику, ища у него защиты от безумного приказа какого-то ординатора.

Я молча посмотрел на Сомова. Это был момент истины. Поддержит ли он меня, поставив на кон свою репутацию, или отступит, испугавшись риска?

Сомов на секунду замер, переводя взгляд с меня на медсестру. Затем он выпрямился, и в его глазах вместо шока появилась стальная решимость врача, принявшего единственно верное решение.

— Именно! — его голос прозвучал твёрдо и властно, не оставляя пространства для сомнений. Он не просто повторил моё слово, он вложил в него весь свой авторитет заведующего. — Доктор Пирогов прав. При аутоиммунной атаке на мозг нам нужен не скальпель, а кувалда, чтобы подавить взбунтовавшийся иммунитет. Мы должны нанести удар первыми и со всей силы. Выполняйте его назначения. Немедленно.

Я мысленно кивнул.

Если я ошибся, если это какая-нибудь редкая грибковая инфекция или вирус, который не показал себя в стандартных анализах, то такая доза стероидов полностью отключит его иммунитет и подпишет ему мучительный смертный приговор.

Это была не просто терапия. Это была ставка ва-банк, где на кону стояла жизнь графа и моя репутация.

Но я не сомневался. Паттерн был слишком идеален, слишком элегантен. Я не гадал. Я знал.

К вечеру страсти, бурлившие в больнице после кризиса с графом Акропольским, схлынули, оставив после себя гулкую пустоту и свинцовую усталость.

Я сидел в ординаторской в кресле Сомова, механически помешивая остывший чай в чашке.

Атмосфера была расслабленной, почти домашней. Рядом, в своих креслах, расположились Сомов, Варя, Оля и даже тихий Костик. Это было похоже на штабное совещание после успешно выигранного сражения.

— Блестящая работа, Пирогов, — Сомов откинулся в кресле.