Проклятый Лекарь. Том 2

Документы, которые я в тот день видел своими глазами, бесследно «потерялись» из архива. Записи с камер наблюдения в коридоре «случайно» оказались стёрты. Как и не нашлось некоторых назначений Волкова в карточках пациентов, которые мы с Сомовым видели раньше.

Волков не просто вышел сухим из воды — он вышел абсолютно чистым, с безупречным алиби в виде «курсов повышения квалификации по редким токсинам». Никаких доказательств на Егора не осталось. Совсем.

Это означало две вещи. Во-первых, у Морозова есть на меня конкретные, далеко идущие планы.

Он не просто хочет мне навредить — он хочет меня контролировать. Волков — это не просто заноза в заднице. Это поводок, который Морозов накинул мне на шею, надеясь дёргать в нужный момент.

Во-вторых, сделав это, он перешёл от административных интриг к прямому, открытому противостоянию. Рано или поздно я найду способ заставить его заплатить за эту наглость.

Я вскрою его грязные дела, препарирую его интриги и выставлю на всеобщее обозрение как редкий патологический препарат.

Но это будет потом. Сегодня у меня были другие дела.

Дома меня встретила встревоженная Аглая.

Я вошёл в квартиру, ожидая привычной тишины и вкусного запаха ужина, но наткнулся на стену паники. Она не сидела на месте, а металась по комнате, как птица в клетке, то и дело прикладывая руку к виску.

Её глаза были широко распахнуты от страха и… чего-то ещё, сверхъестественного.

— Что случилось? — спросил я, снимая пальто.

— Алексей… — она резко повернулась ко мне. — Я чувствую его! Он где-то рядом, пытается со мной связаться!

Ментальная связь.

Конечно.

Мелочь, которая сейчас, в самый нужный момент превратилась в идеальный катализатор. Момент настал.

Она сама, своей болью дала мне в руки тот самый рычаг, который я собирался кропотливо осуществлять за несколько дней.

— Успокойтесь, — я подошёл и, взяв её за плечи, усадил на диван. — Глубоко дышите. Что именно вы чувствуете?

— Боль… страх… — она закрыла глаза, её ресницы дрожали. — Он зовёт меня. Просит о помощи.

Он в беде, Святослав, я это знаю!

— Всё будет хорошо, — успокоил я её, принеся стакан воды. Мой голос был тихим, ровным, профессиональным — голос врача, а не манипулятора. — Давайте поужинаем, а потом вам нужно будет лечь спать. Усталость только усиливает такие… ощущения. Утром, на свежую голову мы всё решим.

Ужин прошёл в напряжённой тишине.

Аглая почти не притронулась к еде, которую приготовил Костомар, то и дело вздрагивая от невидимых импульсов.