Проклятый Лекарь. Том 2

Благодарность лидера, которому вернули свободу и шанс на месть. Она была смешана с уважением, с признанием моей силы и хитрости.

Поток был мощным, почти ошеломляющим. Тридцать процентов. Сосуд внутри меня довольно загудел, впитывая эту концентрированную энергию. Долг, который копился с той самой первой перестрелки, был уплачен. С лихвой.

Восемьдесят пять процентов внутри!

— Мы в расчёте, — отрезал я, убирая инструменты. Я получил свою плату сполна. — Идите.

Он кивнул и, не говоря больше ни слова, исчез в темноте коридора.

Мы с Костомаром вернулись домой уже под покровом ночи.

Я отправил его на «пост» — замереть в углу комнаты в позе анатомического пособия, а сам выделил себе ровно три часа на восстановление. Сон для меня был не отдыхом, а функцией, такой же, как дыхание.

Я лёг на кровать и волевым усилием отключил сознание, погрузившись в глубокий, лишённый сновидений мрак.

А проснулся за минуту до того, как должен был зазвонить будильник. Рассвет только-только начал полосовать свинцовое небо над Москвой, когда я вошёл в комнату Аглаи.

Я осторожно потряс её за плечо.

— Вставайте. Мы уезжаем.

— Что? Куда? — она села на кровати, протирая глаза. Сонная, растрёпанная, она выглядела как ребёнок. — Что происходит?

— Потом объясню. Одевайтесь, быстро, — мой голос был твёрдым, не допускающим возражений. Времени на сантименты не было.

Костомар, одетый для выхода в «свет» в мой самый большой свитер и старый плащ, уже стоял у двери с двумя наспех собранными сумками в костлявых руках.

Стук в дверь прозвучал как удар молота по наковальне. Резкий, требовательный, злой. Это я тоже предвидел.

Аглая замерла, и её лицо в одно мгновение стало белым, как больничная простыня. Костомар бесшумно встал между нами и дверью, его силуэт в полумраке прихожей выглядел угрожающе.

— Док, открывай! Я знаю, что ты там! — голос Паши Чёрного Пса, лишённый всякого утреннего благодушия, не предвещал ничего хорошего.

Я жестом показал Аглае спрятаться в ванной и пустить там воду.

Она, спотыкаясь, бросилась в указанном направлении. Я сделал глубокий вдох, сбрасывая с себя напряжение диверсанта и надевая маску сонного, слегка раздражённого доктора.

Взъерошил волосы, потёр глаза и, накинув халат, приоткрыл дверь.

— Доброе утро, Паша. Пожар? — сонным голосом спросил я.

На пороге стоял он. Глаза красные от бессонной ночи и ярости, на скуле — свежая ссадина.