Проклятый Лекарь. Том 2

С этого дня ты на строжайшем испытательном сроке. Один косяк, одна жалоба от пациента, один косой взгляд в мою сторону — и ты вылетишь отсюда так, что тебя даже в уездные фельдшеры не возьмут. Я понятно излагаю?

Волков медленно поднял взгляд от своего блокнота, и в его глазах плясали злые, недобрые огоньки. Он не был напуган. Он чувствовал за своей спиной незримую силу Морозова.

— И ещё одно, — добавил Сомов, понижая голос. — Пирогову мешать не вздумай. Держись от него и его пациентов подальше. Он приносит этому отделению больше пользы за одну неделю, чем ты принёс за весь последний год.

— Да я и сам с ним справлюсь, Пётр Александрович, — заметил я, отпивая чай. Мои слова были адресованы не столько Волкову, сколько Сомову. Я давал понять, что не нуждаюсь в его защите. Что я — самостоятельная фигура.

Сомов понял мой посыл. Он повернулся ко мне, и его взгляд изменился.

— У вас полный карт-бланш, Святослав, — сказал он, впервые обратившись ко мне без отчества, почти по-дружески. — Любые пациенты, любые методы в рамках разумного.

Он не просто хвалил и защищал меня. Он официально передавал мне часть своей власти, делая меня неприкасаемым в стенах терапии.

Наш негласный союз был скреплён. Союз прагматичного заведующего и гениального врача, который, впрочем, уже начинал в полной мере осознавать свою собственную волю.

Волков усмехнулся, но промолчал.

Он усмехнулся словам Сомова и моему заявлению. Он видел перед собой удачливого коллегу, выскочку, соперника в больничных интригах. Он понятия не имел, что смотрит на существо, которое командовало легионами мёртвых и обращало в пыль целые города.

Наверняка Волков думал, что это игра в карьеру.

Как забавно. Он был мышью, которая решила помериться силами со змеёй, не зная, что перед ней не змея, а дракон, который просто притворяется змеёй.

Зря он не боится.

Сомов ушёл первым, оставив нас с Волковым наедине в звенящей тишине. Я молча направился к выходу, намереваясь начать этот интригующий день. Но, разумеется, так просто меня не отпустили.

Волков потащился за мной до самого выхода из отделения. Он шёл с видом человека, которому больше нечем заняться, кроме как портить мне воздух.

На его лице была натянута дешёвая, плохо сидящая маска дружелюбия, которая совершенно не доходила до его глаз.