Проклятый род

Столько эмоций!

«Вот бездушная сволочь!!!» Только я приготовилась высказать все, что о нем думаю, как меня резко перебили.

– Довольно! Я не хочу больше ждать. Начнем церемонию. Ты ведь знаеш-ш-шь, что нужно делать?

– Знаю! – вздохнула я, поняв, что игры действительно закончились. – Доставай свой клинок.

– Нет, принцесса, я подтвержу контракт только с помощью Эграна. Ты ведь принесла его с собой, не так ли?

Насладившись моим изумлением, эссин громко рассмеялся.

– Я сразу его почувствовал, когда ты заключила свой первый договор с оборотнем.

Ведь в нем есть не только частица светлой души, но и капля темной крови одного из моих предков.

Вытащив клинок из ножен, я внимательнее к нему присмотрелась. Он снова был полон жизни. Драконы сплетались в вечных объятьях то ли танца, то ли борьбы. Голубоватая сталь светилась от горящих рун, а кровавый рубин полыхал багровым мистическим светом.

«Эгран, – мысленно обратилась я к кинжалу, – а ведь ты этого ждешь, не так ли? Тебе нужна эта связь.

Почему?»

«Прости, госпожа, я не могу ответить на твой вопрос. Придет время, и ты сама все узнаешь. Прошу, не противься тому, что суждено. Тому, чего мы все так долго ждали. Помнишь, ты давала обещание? Это твоя цена и твоя судьба. Прости, девочка».

Пока я мысленно вела диалог с Эграном, Кирран стоял и задумчиво на меня смотрел, не вмешиваясь и не перебивая. В воздухе повисло заметное напряжение.

«Я, действительно, давала слишком много обещаний! Пора с этим заканчивать!»

Открыв глаза и не колеблясь ни секунды, я обратилась к темному:

– Назови свое имя, эссин, и принеси клятву истинного хранителя.

Слегка вздрогнув, лорд приблизился и плавно опустился на колено. Не склонив головы, глядя прямо в мои глаза, четко произнес:

– Я, лорд Кирран Сэттари Ин Альерри, первый эссин черного круга, равный из равных, высший из высших, добровольно и без принуждения становлюсь истинным хранителем юной лайферри Гелии.

Честью и родом, жизнью и смертью клянусь ее защищать и оберегать до своего последнего вздоха. Да не убоюсь я ее света, да не убоится она моей тьмы. – И с этими словами эмиссар сдернул перчатку и протянул открытую ладонь.

Мне некогда было рассматривать грубую мужскую руку. Полоснув по ней кинжалом и увидев, как потекла горячая, темная и густая кровь, я разрезала свою ладонь (моя кровь оказалась гораздо светлее).