Проклятый род

Я не могла дотянуться до Нэйлара и Риссана. Барьер глушил нашу связь. Несколько раз разговаривала с темным лордом, и то только потому, что эмиссар являлся сильнейшим менталистом империи.

Эссин был в ярости! Меня долго ругали, грозя всеми карами мира. Оказывается, гибель всего двух хранителей меня не убьёт, а только сильно ослабит, и моя жизнь не стоит подобных жертв. Он требовал прекратить тратить впустую силы и добираться одной.

– Скажи, Кирран, что случится с другими хранителями, если умрет связанная? – задала я свой самый главный вопрос, подходя к лорду и, не обращая внимания на его гнев, впервые глядя на эссина без страха.

– Ничего, – глухо ответил он, – будет очень больно и пусто, но это не принесет нам смерти. – Затем схватил меня за плечи и, сильно встряхнув, прошипел: – Не с-с-смей!!! – черные глаза прочертил вертикальный зрачок.

– Прости… – прошептала я, положив свои руки на его запястья, слегка их сжимая, понимая, что прощаюсь, – но я не могу по-другому.

– Потому, что такова моя сущность. В отличие от тебя, я никогда не смогу себя простить, – открыв глаза, еще долго слышала тоскливый вой черного дракона.

А ледяной ад все продолжался…

Когда Сайенар упал и не смог подняться, я поняла – мы обречены. Шерриссар хотел продолжить путь, но я ему этого не позволила. Обняв оборотня, стала насильно отдавать последние крупицы своего тепла. Остывающее сильное тело демона прижалось со спины, укрывая нас мягкими крыльями.

– Кел! Ты слышишь, кто-то плачет?

– Тебе показалось, любовь моя, это воет ветер.

– Нет, я точно слышу плач и, что удивительно, это женщина.

– Откуда здесь взяться живому существу, тем более женщине? Ты же знаешь, кроме нас никто не летает за пределы барьера. Это ты у нас любительница острых ощущений! А чужие не смогут пройти и половины пути.

– Можно подумать, вам это не нравится, – томный вздох. – Ты сам говорил, что вас это возбуждает.

– Сирена, нас возбуждает все, что связано с тобой. Особенно, когда у тебя такое настроение!

– Ты как всегда льстишь, Скай, но за это я тебя и люблю. Нет! Я все-таки слышу женский плач. Полетели? Посмотрим?

– А почему бы и нет…

– Посмотри, какая она страшненькая, – раздался шепот над моей головой.

– Это потому, что она полукровка.