Проклятый род

Когда супруг войдет в твое тело в первый раз и ты испытаешь свой первый полет, это почувствуют все. Расстояние не имеет значения. Печать будет сорвана, и каждый из нас получит доступ к силе лайферри. Все ограничения будут сняты. И тогда, малыш-шка, – прошептал демон, опалив дыханием и слегка прикусив мочку, – у тебя не будет времени на всякие глупости. Первое время твои дни и ночи превратятся в сплош-шное удовольствие. Поверь, никто не останется обделенным, тебя на всех хватит… Я слышал, драконицы очень ненасытны, особенно в самом начале…

Представшая перед глазами картина смутила и возбудила одновременно.

Воображение нарисовало довольно откровенные сцены, заставившие мое сердце учащенно забиться. А еще Шерриссар вновь погладил меня вдоль позвоночника и, положив руку на грудь, слегка ее сжал, игриво ущипнув за сосок. Зря он так сделал… меня словно током прошибло. Я не поняла, как это произошло, но внутри начало что-то пробуждаться, напрочь отключая мой разум.

«М-м-м, какая бархатная кожа! Так с-сладко пахнет! – не удержавшись, провела языком по упругой плоти и слегка ее прикусила, – он такой с-сильный! Вкусный! Мой!»

– Эйссарри, – прорычал демон, – прекрати! Аромат твоего желания и твои действия могут свести с ума.

Ты опять себя не контролируешь, – резко отстранившись, мужчина встал и, подойдя к столику, опрокинул на себя кувшин с прохладной водой. – Прости! Я не думал, что ты так остро отреагируешь!

Я смотрела на обнаженный торс, стекающие по нему капли воды и не могла отвести глаз. Мокрым демон выглядел еще эротичнее и желаннее.

Во рту пересохло, я облизала губы.

Отвлек Сайенар, он шумно вздохнул и уставился на меня глазами, полными голода, с расширенными зрачками. Блондин так и завис с поднятой рукой, не донеся до рта спелую ягоду, похожую на виноград.

Внутри родилось глухое рычание: «Красс-с-сивый! С-сладкий! Хочу!»

Треск рвущейся ткани в наступившей тишине привлек всеобщее внимание. Скосив глаза, увидела разорванную простыню, и мои отросшие когти, вцепившиеся в нее намертво.

Это меня мгновенно отрезвило. Поднеся конечность к лицу, изумленно ее рассмотрела.

Рука до локтя покрылась белой, плотной, перламутровой чешуей. Она блестела при каждом повороте запястья, как драгоценные камушки. А еще были длинные прозрачные когти, словно высеченные из хрусталя. Опустившись на пол, провела ими по каменной плитке. Четыре глубокие борозды подсказали: не стекло – алмаз!

– Это что? – спросила я, завороженно рассматривая руку, сжимая и разжимая пальцы.