Проклятый род

Немного заостренные уши, похожие на эльфийские, пробиты в нескольких местах и украшены колечками из белого метала с вязью непонятного рисунка. Идеальное лицо, словно вылепленное скульптором из белого мрамора. Черные брови, черные ресницы и потрясающе красивые глаза-изумруды – зеленые, с золотисто-желтыми вкраплениями.

Знаете, есть такое выражение «волчий взгляд». Вот такой и был у незнакомца. Хмурый, пронзающий, жесткий и опасный. А еще его запах! Запах мощного, уверенного в себе хищника. Сильный, пряный, привлекательно-желанный.

– Сама вылезешь или помочь?

Низкий равнодушный голос заставил вздрогнуть и прийти в себя: «Твою мать! Это же анариец! Но как он сюда попал? Ребята там с ума сходят, а я, как дура, на него пялюсь!»

– Зачем? Мне и здесь хорошо, – проговорила я, уходя под воду, решив потянуть время и дать возможность своим хранителям преодолеть барьер, созданный чужой магией.

– Значит, помочь… – голос за спиной заставил резко шарахнуться от края.

Усмехнувшись, мужчина присел и опустил руку в бассейн. Температура воды начала резко падать, и буквально за секунды из горячей она превратилась в ледяную, начав забирать тепло моего распаренного тела.

– Если ты сейчас не выйдешь из воды, – предупредил блондин, – умрешь.

Почувствовав начинающееся оцепенение, я злобно выругалась и все-таки выползла из воды, распластавшись на пока еще теплой плитке: «Странно, на меня холод пустоши не действовал, а тут зуб на зуб не попадает».

Легкая поступь, пряный запах, и меня рывком за волосы грубо приподнимает жесткая рука, заставляя сначала встать на колени, а потом на ноги.

А он высокий! Лишь немногим уступает в росте Нэйлару. И этот волк-переросток, продолжая удерживать меня за волосы, начал оценивающим взглядом осматривать мое обнаженное тело.

– Значит, невзрачный, бледный вид – это всего лишь маскировка, – усмехнулся мужчина, остановив заинтересованный взгляд на моей полной груди. Затем, словно что-то почувствовав, нахмурился и, склонившись, с жадностью втянул в себя мой запах. Холодное лицо исказилось в гримасе гнева, а зеленые глаза опасно блеснули. – Ты и запах способна изменять! – в голосе анарийца появились обвиняющие нотки.