Проклятый род

И это когда-то великая раса – его раса! Дворец Интара даже не шел в сравнение с тем дворцом, которым когда-то владел Нэйлар. Высшие лорды, попадающиеся на пути и почтительно склоняющие головы, были слабы, как в физическом, так и в магическом плане. Древней кровью обладали немногие, в их число как раз входил идущий позади кареглазый советник, но и он не мог похвастаться ее чистотой – слишком разбавлена.

Своего племянника и его сына Нэйлар почувствовал сразу. В жилах этих вампиров полыхала древняя магия и сила его рода.

Но, увы, она была менее выражена, чем у него. «Интересно, что же произошло за эти века? Почему мой народ так близок к вырождению? Неужели, это все из-за того, что был нарушен баланс равновесия? Тогда белые драконы своим уходом обрекли этот мир на вымирание. Знали ли они об этом? Печально…»

От грустных размышлений мужчину отвлек лорд Геллан, который остановившись перед огромными двустворчатыми дверями, ведущими в личные покои повелителя вампиров, почтительно склонил голову перед древним, пропуская его вперед.

В карих глазах были ожидание и… надежда.

Я проснулась от того, что кто-то сопел мне в ухо. Более того, мою мочку слегка посасывали, а грудь не оставляла в покое шаловливая рука. Рядом раздраженно шипел демон, но рысь, не обращая на него никакого внимания, продолжал безнаказанно приставать к моему уже не спящему телу.

– Котенок, ну открой глазки, я знаю, что ты меня слышишь, – промурлыкали мне на ушко, прикусив мочку. – Ты обещала со мной поздороваться.

Уже полдень, и мое терпение закончилось. Тем более что скоро вернется Нэйлар с драконом и у нас не будет времени побыть наедине.

– А где все? – спросила я, открывая глаза. Томно потянувшись, сцапала блондина за шею и, приблизив к себе, начала пить тепло нежных губ: «Какой же он у меня сладкий!»

– Алишер отправился в свои земли, вернется через пару дней. Вампир и дракон продолжают что-то обсуждать с повелителем. Риссан ненадолго заходил, предупредил, что все в порядке и снова ушел, – голос демона меня успокоил.

Прервав поцелуй, протянула к нему руку.

Оборотень недовольно заворчал, потому что, не обращая на него внимания, Шерриссар прижал меня к своей обнаженной груди. Приподняв за подбородок, приник к губам и стал целовать так, как ни разу до этого еще не целовал: жадно, неистово, голодно и глубоко. Теперь я поняла разницу. Меня действительно старались сильно не провоцировать, потому что этот поцелуй сразу зажег в моей крови огонь желания.