Проклятый род

Зрачки дракона сузились, приблизившись, мужчина наклонился и втянул в себя мой запах.

– Боиш-ш-шься и не хочеш-ш-шь, – сухо сказал он, отодвигаясь.

– Не обижайся, но окружающая обстановка к романтике как-то не располагает. Твоя кровать больше напоминает жертвенный алтарь, чем ложе любви. Слишком все мрачно.

– Приказываешь? – Я вопросительно посмотрела на хранителя, в его темных глазах блеснул странный огонек.

Пожав плечами, встала.

– Хорош-шая девочка, – усмехнулся эссин, делая плавное движение и оказываясь за моей спиной.

Позади что-то зашуршало. Не успев оглянуться, почувствовала, как на глаза опустилась черная повязка. В порыве попыталась ее сорвать, но мне перехватили руки, заведя их за спину.

– Кирран, прекрати, ты меня пугаешь! – мой голос дрогнул, ведь руки были в стальном захвате.

– Ш-ш-ш, инсолан, успокойс-с-ся. – Дыхание черного дракона опалило мою кожу. – Если пообещаешь не снимать, отпущ-щ-щу.

Прикусив губу, согласно кивнула. Ладно, посмотрим, что будет дальше. И правда, отпустил, даже отодвинулся.

Из-за того что я перестала видеть, слух и обоняние обострились. Ноздри стал дразнить запах мощного сильного зверя, замершего за моей спиной, словно перед охотой. Я почувствовала его желание и голод. Голод черного дракона к своей инсолан. Его чувства пугали и возбуждали одновременно. Захотелось сбежать и хотелось остаться, а еще, позвать его с собой в небо! «С-с-сильный. Жес-с-стокий. Мой!» Соски напряглись, внизу живота стало тепло.

– Чувс-с-ствуеш-ш-шь? – шепот возле уха и грубые ладони, смявшие занывшую грудь, заставили вздрогнуть.

Глухо застонав, я откинулась назад, прижимаясь к напряженному телу темного лорда.

– Да… – Его сила начала сводить меня с ума.

Рывок, пара шагов, и меня укладывают на прохладные простыни. Я даже понять ничего не успела, как мои запястья оказались привязанными к кровати.

– Зачем? – Накатившее возбуждение мигом схлынуло, попытка освободиться ни чему не привела.

– Сегодня, любовь моя, я научу тебя немного мне доверять. – Почувствовала, как рядом прогнулся матрас.

 – А еще ты поймешь, что не все мои прикосновения причиняют боль. – Губы опалило горячее дыхание. – Может, позже… – прошептал эссин, разрывая на мне платье, – пока для этого ты слиш-ш-шком невинна.

Наверное, все же хорошо, что в этот момент мои глаза были завязаны. Потому что шумный вздох и минутная заминка, когда меня освободили от платья, точно бы вогнали меня в краску. Достаточно того, что я кожей почувствовала этот обжигающе-изучающий взгляд.