Проклятый род

И ее последние слова… Но ведь эйссарри с эссином? А от такого не сбежишь и ничего не скроешь. Кирран – ужасный собственник и привязан к своей инсолан не только как хранитель, хотя сам еще этого не осознает. Светлая девочка. Она греет всех своих лордов. Да еще и это признание в любви… Нет, темный защитит ее лучше всех. Кто, как не черный дракон? Тогда почему так тоскливо на душе, словно он теряет свою половинку? Может, потому что впервые расстается с эйссарри? И не может поцеловать на прощание? Но по-другому нельзя.

Он никогда себе не простит, если не попробует. В ее глазах не должна жить вечная боль.

Нэйлар сидел в кресле, крутил в руках бокал красного вина, смотрел, как языки пламени с жадностью лижут сухие поленья в камине, и думал, изредка кидая косой взгляд на обеспокоенного демона, который был похож на пса, расстающегося со своим любимым хозяином. Вампир прекрасно понимал, что творится в душе кровника. Он ведь эмпат: как ни печально, но шансов на благополучный исход все-таки мало. Из этого осиного гнезда им будет трудно выбраться живыми.

Асстанар не зря дал так мало времени. Осталось четыре дня. Умный, тварь, переживший не одну сотню покушений. Нэйлар когда-то пытался убрать его со своего пути, увы, демоны оказались быстрее. «Хотя, благодаря этому я встретил свою маленькую госпожу». Мужчина грустно улыбнулся, вызвав в уме образ юной драконицы: «Мой нежный цветок». А затем тяжело вздохнул, понимая, что ситуация сложилась, хуже некуда: «Незавершенная связь. Глупая потеря кровника. И, к сожалению, и я, и оборотень, вынуждены остаться здесь – страховка. Лайферри будет жить, пока живы ее лорды. Правда, если операция провалится, малышка станет наполовину мертва…»

В гневе бессилия вампир зашвырнул бокал в огонь. А затем прикрыл рубиновые глаза и продолжил ворошить свою память, ища решение этой непростой задачи: «Да еще эти непонятные печати. Кто их наложил? И, главное, зачем? Новый процесс трансформации – лайферри, пьющая тьму. Непонятно… И этот странный клинок… Нужно выяснить…»

Огромный серебристый зверь, развалившийся у огня, нервно бьющий по полу гибким хвостом, поднял голову и с пониманием посмотрел на застывшего в кресле кровника.

Вампир переживал за девочку. Все переживали: «Ну надо же было этому дракону так вляпаться! Пусть только вернется! Пусть только попробует не вернуться! Она его так ждет».

Расследование, которое провел Сэттариан, показало, что красного эрхана предали, и предатель был из близкого окружения хранителей.