Проклятый род

 – Истеричка!»

Очевидно, блондинка поняла, что действительно ведет себя глупо и прекратила истерику. Надменно поджав губы, красавица окинула меня высокомерным взглядом и стала что-то быстро шептать на ухо своему защитнику. Кинув на нас хмурый взгляд, мужчина кивнул в знак согласия и, подхватив свою спутницу под локоток, быстро удалился, одарив напоследок убийственным взглядом моего айрина. Внутри родилось глухое раздражение: «Вот только попробуйте хоть волос тронуть на моем малыше! Пор-р-рву! Ой! Это я?»

Оникс довольно фыркнул в мою макушку.

Смеется? Взглянув в омуты его антрацитовых глаз, я медленно произнесла:

– Малыш, я не знаю о тебе почти ничего. Не знаю твоих сил и способностей. Не знаю, что держит тебя возле меня и чего ты хочешь. Я знаю только одно: если с тобой что-то случится, мне будет очень больно. Ты мой свет в этом мире, мой теплый лучик. Поэтому прошу тебя, будь осторожен и не лезь на рожон.

Айрин стоял и внимательно меня слушал, опустив голову. На мгновение показалось, что в его взгляде проскользнула совсем не звериная мудрость.

Теплые губы мягко коснулись моего лба, опалив горячим дыханием. Пришла волна любви, признательности и еще чего-то непонятного.

Чувствуя в сердце щемящую нежность, я обхватила зверя за сильную гордую шею и прижалась к ней щекой: «Мой! Не отпущу!»

– Какая трогательная сцена!

От раздавшегося ненавистного голоса захотелось скривиться, будто от зубной боли.

Оникс дернулся, злобно зашипев, и развернулся в сторону угрозы, стараясь прикрыть меня своим телом, но я этого не позволила, «приказав» оставаться на месте.

Удерживая айрина за длинную гриву, подняла голову и встретилась взглядом со своим кошмаром.

Он стоял от нас в трех шагах. Высокий, хищный, статный. Рельефное тело, затянутое в черный облегающий костюм и неизменная маска вполлица, переливающаяся на солнце, как ожившая ртуть, и открывающая взору надменную улыбку. Черные волосы заплетены в сложную косу, перевитую серебряной лентой. Все те же кожаные перчатки с металлическими когтями, вызывающие во мне внутреннюю дрожь.

На поясе висел меч и пара метательных ножей.

Красивый совершенный хищник. И хоть вокруг было довольно много других великолепных мужских экземпляров, этот выделялся среди них, как мой айрин среди крайнов.

– Чем обязана? – спросила я, невольно облизав вмиг пересохшие губы.

– Не поверишь, банальное любопытство.

Я скептически нахмурила брови.

– Узнал, что вместо крайна ты привязала к себе айрина. Если честно, не поверил, теперь вижу – зря.