Сначала со стариком этим валандалась, потом к тебе бегала, потом обед готовила, потом с тобой снова разговаривала. Сейчас поела и прилегла, так нет, снова ты. Что на этот раз?
Из-за его спины выглянула встревоженная и лохматая Лена. Выглядела она не очень, под глазами синие круги, лицо уставшее, видимо, и правда, ночь не спала. Дине тут же стало стыдно.
– Лен, у тебя ведь есть ключи от квартиры Ефимия Александровича? Это следователь, который ведет дело об убийстве. Профессор назначил ему встречу, а дверь не открывает.
С ним, наверное, и правда что-то случилось нехорошее, давай сходим все вместе, проверим.
– Ты что? Откуда у меня ключи? – нервно осведомилась Лена. Рука ее закрыла живот, словно притаившемуся внутри ребеночку что-то угрожало. – У него в квартире ценностей полон дом, так он и будет посторонним людям ключи от хаты раздавать. Нет, он мне всегда открывал сам, и за мной дверь запирал на все тридцать три засова. Нет у меня никаких ключей и быть не может.
Дина обескураженно смотрела на следователя.
– Тогда я не знаю, что делать.
– Как что? Домработнице вашей звонить, – насмешливо сказала Лена. – У вас же общая домработница, а у нее ключи от хаты точно есть. Она несколько раз при мне приходила, сама открывала, я видела.
– Лена, какая же ты умница, – Дина не удержалась и звонко поцеловала молодую женщину в щеку. – Ну конечно, я сейчас позвоню Кате, она приедет и откроет нам дверь. И это тоже будет на вполне законных основаниях, потому что ключи ей сам профессор дал. Добровольно.
Следователь кивнул, и, вернувшись в свою квартиру, Дина позвонила Борису, чтобы попросить номер домработницы. Тот, выслушав новости, крякнул, но телефон все-таки продиктовал.
– Дина, ты там особо не геройствуй, – попросил он, – мне кажется, что тебе уже достаточно неприятных эмоций. Попроси Владимира Николаевича, чтобы он сам в квартиру зашел. Хорошо? Просто сердцем чую, что ничего хорошего ты там не увидишь. А зачем тебе новые потрясения? И вообще, я обещаю, что постараюсь освободиться пораньше и приехать.
Мне совсем не нравится в нынешних обстоятельствах оставлять тебя одну, но у меня тут своя война, и я сейчас не могу здесь все бросить, пока не выясню, что, черт возьми, происходит."
"– Я бы хотела в твоей войне быть рядом и подносить патроны, но боюсь, Анка-пулеметчица из меня совсем никудышная, – улыбнулась Дина. – Но ты за меня не переживай, я не такая слабая, как кажусь.
– Да ты и не кажешься, – пробормотал Борис и повесил трубку.
