Через пятнадцать минут она уже с нетерпением жала на кнопку на домофоне подъезда.
– Для женщины ты собираешься и перемещаешься с фантастической скоростью, – услышала она и, глупо улыбаясь, рванула дверь, не понимая, как вообще вчера она могла отсюда съехать.
На плитках пола, к счастью, никто не лежал. Видимо, сегодня в этом подъезде обойдется без трупов. Вызвав лифт, Дина без приключений доехала до пятого этажа и выскочила наружу, практически оказавшись в объятиях Бориса Посадского. Ну надо же. Он вышел встречать ее на лестнице.
– Заходи, – сказал он, разжав руки, Дина тут же почувствовала разочарование. В кольце его рук было как-то надежно и основательно, что ли. – Кофе будешь?
«Не раскисай, на ведись, не приближайся, – скомандовал кто-то сердитый, живущий внутри Дины. – Сама знаешь, что потом будет больно, как от ожога кислотой».
– Кофе не буду, – коротко сообщила она, – и даже заходить не буду. Ты иди ложись, у тебя же голова болит. Я сейчас все быстренько посмотрю и уйду.
Лицо у Бориса было бледным, или это Дине так казалось.
Под глазами залегли серые тени, как грязный снег на обочине проезжей части. Дома, конечно, в Москве и в помине нет никакого грязного снега. На виске билась какая-то жилка, быстро-быстро, и Дине вдруг стало страшно, что она сейчас порвется.
Борис взял ее за рукав и бесцеремонно втянул с лестничной площадки в тот самый предбанник, который и был целью ее путешествия.
– Динка, а может, ну его к лешему. Не ходи ты в эту квартиру. Неправильно это.
И неразумно.
– Мне нужно посмотреть на книгу, которую я там видела, – ответила Дина, понимая, что должна все ему рассказать. В конце концов, если книга окажется именно такой, как она думает, нужно же будет принять решение, что делать с этой информацией. – Понимаешь, Борь, у меня в голове все время играл полонез Огинского, и я никак не могла взять в толк почему. И тут вспомнила, что видела книгу, которую написал автор Агинский. Она лежала у Вени и Лены на пианино.
– Ты сумасшедшая? – он отступил на шаг, чтобы посмотреть Дине в глаза.
– Ты собираешься лезть в чужую квартиру, чтобы отличить Огинского и Агинского?
– Это какой-то справочник по древним рукописям, – бухнула Дина. – Я не помню точно, потому что не посмотрела как следует. Я же тогда не знала, что это может быть важно. Веня – строитель, а Лена – медсестра, как у них в квартире мог оказаться этот справочник? Зачем?"
"– И впрямь интересно, – медленно сказал Борис.
