Проклятые

«А сейчас ты тоже ее любишь?» — захотелось спросить Кэрол, но она, естественно, промолчала, чувствуя после слов Мэтта неприятный осадок в душе. Даже сейчас в его голосе слышалась боль, когда он говорил о своей жене. Как же несчастен он был тогда? Было ли в его жизни хоть что-то, чем можно похвалиться, или вся его жизнь — это сплошное несчастье? Видимо, Моника Ландж не преувеличивала, когда говорила, что ее сын — хронически невезучий человек, собирающий на своем пути все возможные беды.

— Ты можешь мне подробно и точно рассказать, что ты делал вечером и ночью, когда совершались эти преступления? — попросил Джек.

— Я пришел с работы, поужинал… и напился. Так было во время первого, второго и даже третьего преступления. Так было почти каждый день, когда отсутствовала моя жена.

— А потом? Ты заснул? Во сколько это было?

— Я не помню. Наверное, я пил, пока не отключился.

— Ты хочешь сказать, что был в таком состоянии, что отшибло память?

— Ты что, никогда не напивался до такой степени?

— Да нет, не приходилось пока, — растерянно ответил Джек.

— Ты просто пьешь, пока тебя не вырубит, и просыпаешься на следующий день с жутким похмельем. И как-то не задумываешься о том, когда ты уснул.

— И в те вечера ты напился именно так сильно?"

"— Вообще-то, я выпил тогда не так уж и много. Устал, наверное, вот и сморило так, что не заметил.

— Потому и не смог дать твердых и определенных показаний. Сам себя под петлю подвел. Соврал бы уже, что ли! Проще было сказать, что пришел с работы, поужинал, смотрел телевизор, например, и в уснул в девять часов.

— От меня требовали правды, вот я и сказал правду. Если я пил, это еще не значит, что я убивал.

— Это значит, что есть повод усомниться в твоих расплывчатых показаниях, и того хуже, вызвать подозрения, что ты мог совершить эти преступления под влиянием алкоголя. Может, когда ты пьян, в тебе агрессия просыпается, и ты ищешь кого-нибудь, на ком можно выместить свои обиды и злость.

— Я никогда и ни на ком ничего не вымещал! Потому я и пил, что не мог ответить злом на зло, наказать, отомстить…или хотя бы не допускать, чтобы мне делали больно. Тряпка я, понимаешь? Тряпка! Все терпел, все прощал, только душа моя истощилась, изболелась. Не осталось сил, руки опустились. Тяжело постоять за себя, но быть безответным еще тяжелее.

Джек с легким недоумением смотрел на него.