Проклятые

— Боже, как ты меня бесишь, отморозок! И откуда ты свалился на мою голову? И почему мамаша не забрала тебя с собой? Награждал бы ее седыми волосами и расшатанными нервами, а не меня!

— Иди на хрен, старый зануда!

— Сам иди на хрен, идиот!

Кэрол открыла рот, шокированная этой перепалкой.

— Сам найму толкового киллера, чтобы, наконец-то, прикончили тебя. Достал уже нервы трепать! — проворчал Рэндэл — старший, прикурил сигарету и невозмутимо протянул сыну. Тот спокойно взял и затянулся.

— Нет такого киллера, чтобы меня одолел, — усмехнулся Джек.

— И в кого ты уродился таким чудовищем?

— Ясно, в кого!

Лицо Джорджа Рэндэла расплылось в улыбке, и он дружелюбно хлопнул сына по плечу.

— Эй, осторожней, больно же! Забыл, что я весь переломанный?

— Ладно, не ной, «переломанный»! Найдем этого ублюдка и переедем пару раз, размазывая его кишки по асфальту, — утешил отец. — Что б другим неповадно было! А то распоясались, имеют моего сыночка, как хотят, да еще и калечат.

— Слушай, ты, кажется, собирался уходить. Иди уже, надоел."

"— Ладно, пойду. Постарайся продержаться до завтра и не попасть опять под колеса или пулю, — съязвил Джордж Рэндэл и учтиво поклонился девушке. — Леди, приятно было познакомиться. Обязательно обдумайте мое предложение, оно стоящее, даю слово.

Кэрол снова улыбнулась ему.

— До свидания.

Джордж Рэндэл удалился, оставив ей незабываемое впечатление.

Джек, спокойно докуривая сигарету, улыбнулся девушке.

— Не обращай на него внимания.

— Вы похожи, — только и смогла сказать Кэрол.

— Даже слишком, — хмыкнул он. — Будь добра, подай пепельницу.

Потушив сигарету, он оперся о здоровую руку и приподнялся. Губы его слегка скривились от боли.

— Помоги мне. Я хочу встать.

— Зачем? Тебе же, наверное, нельзя!

— Можно, — упрямо возразил он, откидывая одеяло и спуская здоровую ногу на пол. Со второй, скованной тяжелым гипсом, он не мог справиться, и, наклонившись, Кэрол помогла ему.

— Пожалуйста, подай-ка мне эту штуку, — он указал на стоявшие в углу костыли. — Один.

Девушка, сильно сомневаясь в том, что он поступает благоразумно, все же выполнила его просьбу. Держась за костыль здоровой рукой, он сделал усилие, пытаясь оторваться от постели, но только застонал от боли и с яростью отшвырнул ненавистный костыль.

— Не злись, за меня держись, — ласково сказала Кэрол и, присев, подставила плечо ему под мышку.