Проклятый дом

Если у автовладельцев места парковки постоянные, то человека, с которым уехал Береженников, найти будет делом плевым. А если нет, то придется нам основательно поломать голову.

— А ты с кем-то там уже общался? — спросил Петр.

— Там были всего два человека. — Гуров чуть поморщился и продолжил: — Один вполне коммуникабельный, дал кое-какую информацию. Но Береженникова вчера на парковке он не видел. Второй, как я понял, к органам особых симпатий не питает. К нему очень даже стоит присмотреться повнимательнее.

Надо будет встретиться с бывшим директором НИИ, а еще с хозяином строительной компании «Маджек Билдер». У этих персонажей, мне думается, мотив предпринять что-то нехорошее в отношении Береженникова вполне просматривается.

Вечером Гуров отправился домой. Марии там не оказалось.

На столе лежала записка:

«Лева, мы уехали на гастроли. Дней через десять должны бы вернуться. Хотела тебе позвонить, но не решилась. Вдруг ты в этот момент занят делами и я тебе помешаю?

Целую. Твоя и вечно твоя…»

— Ну, все! Прощайте, борщи и пловы, здравствуй, сухомятка, — пробурчал Гуров, положил записку на прежнее место, тяжело вздохнул и отправился на кухню.

Прибыв утром на работу, Лев Иванович первым делом проверил почту в своем компьютере. Он тут же увидел первые результаты работы информационщиков по его вчерашнему заданию, сброшенные ему в почтовый ящик. Парни за вечер успели пробить всех абонентов Береженникова.

Сыщику сразу бросилось в глаза, что многие входящие звонки были анонимными, с неопределяемыми номерами.

За последние две недели профессор получил десятка полтора таких вызовов. Все прочие были чисто личными или деловыми.

Сам он не раз звонил коллегам-геронтологам, как российским, так и зарубежным, в частности, японцу Нукуо Огияме и американцу Оливеру Булу. Не так уж и редко Береженников набирал номер Тамары Аркадьевны."

"Среди всех прочих исходящих был и звонок, сделанный в Питер. Около недели назад Береженников говорил со своим сыном Евгением.

Судя по времени, он в этот момент находился на работе. Скорее всего, профессор не желал напрягать отношения со своей излишне упертой супругой, но все же поддерживал отношения с сыном втайне от нее.

Откинувшись в кресле, Гуров некоторое время размышлял о природе анонимных звонков. Последний из таковых был кем-то сделан Береженникову позавчера. Профессор закончил этот разговор и прежде времени уехал домой, а затем и вовсе бесследно исчез.