Вся грудь в синяках, как и ребра, которые, скорее всего, сломаны. Разбитый нос и губы, на лице много гематом. Ссадины по всему телу и много крови на ногах. Вот же тварь этот Михаил! Мне кажется, что он умер слишком просто и безболезненно. “Нужно, чтобы он страдал больше”, — подумал я про себя.
Поправил простынь и поцеловал Женечку в лоб. Варя стояла, рассматривала меня и девушку и как-то странно реагировала на все это.
* * *Варвара смотрела на то, как Ивар возится с этой служанкой, и не понимала, почему он так о ней печется.
Ну, спал с ней, с кем не бывает. Почти все аристократы занимаются сексом с прислугой или насилуют ее. “Почему он так заботится о ней?” — думала Варя. Может, его первая любовь?"
"Дочка следователя решила помочь Ивару, чтобы загладить свою вину перед ним. Так он будет ей обязан и точно не сорвется со стажировки. Этого парня и раньше можно будет привлечь к обучению. Зачем ему этот университет, где одни проблемы? Пусть учится в школе разведки, там намного больше пользы.
И что у него с этой Озеровой? Почему так уверен, что она сможет договориться о какой-то служанке?
* * *— Ивар, не переживай о своей прислуге, отвезем мы ее, вылечат и снова сможешь с ней развлекаться, — ляпнула Варя.
— Дура! Она была девственницей до того, как ее изнасиловали, — ответил зло.
Устал, срочно нужно отдохнуть и восстановится. Эмоции и слабость делают меня слишком опрометчивым.
— Прости, я не подумала. Но тогда почему ты так о ней печешься? — опустив глаза, спросила девушка.
— Потому что она часть рода Дарков. Она — наш человек. И я буду заботиться обо всех своих людях! — ответил так, чтобы Варя уже отстала. — Следуй за мной, я записку напишу для Вики.
Мы вернулись в комнату для гостей, я нашел чистый лист бумаги и перо. Руки почти не слушались, пришлось долго повозиться, чтобы создать послание для Озеровой. Надеюсь, сработает. Передал Варе. Она положила его в карман и сообщила, что за мной приехал экипаж. Кивнул. Хотел было сразу пойти, вот только сейчас обратил внимание, что хожу, как… С голым торсом и в брюках.
Поэтому попросил подождать, пока я соберу некоторые вещи. Мне с трудом удалось подняться на этаж — держался за поручень, и еле-еле шел. В своей комнате отыскал сумку и просто запихивал в нее все, что могло быть похожим на одежду.
В глазах плыло. Только решил идти, как посмотрел на себя в зеркало: грязные волосы в крови, полтуловища в порезах, которые почти затянулись, кровь по всему торсу.
