Послы ответили на жест короля приветственными поклонами, после чего Эдгар продолжил свою речь:
— На протяжении многих столетий мы живем в мире и согласии. Наши отношения всегда основывались на доверии и честных партнерских договоренностях. И мы рады, что сейчас, когда некоторые пытаются посеять между нами смуту, мы остаемся верны вековым договорам. Заключение нового соглашения о пошлинах еще больше укрепит дружбу и продемонстрирует всем недовольным нашим союзом, что их происки бесполезны. Мы не допустим разрушения Каленгора и изменения его исторически сложившихся границ.
Заявление короля встретили громом аплодисментов. Никто ни на секунду не усомнился в том, что все так и будет.
Эдгар поднял руку, призывая собравшихся к тишине.
— Но сегодня мы не будем говорить о делах. Сегодня мы приветствуем наших гостей. Прошу, лорды, отдыхайте, этот вечер в вашу честь.
Из-под сводов зала полилась торжественная музыка, а слуги начали разносить напитки и легкие закуски. Эдгара окружили советники и гости, мы же с девушками откровенно не знали, что нам делать.
— Интересно, это торжество надолго? — поинтересовалась Клаудия, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Какая разница? — отозвалась Амелинда и подхватила бокал с подноса. — Главное на таких мероприятиях не стоять в стороне.
Баронесса уже приметила в толпе своих знакомых и с улыбкой направилась к ним. И пока я провожала глазами удаляющуюся брюнетку, Сьюзан уже пригласили на танец. Одно меня радовало: центр зала, где танцевали пары, хорошо просматривался с моего места.
— Добрый вечер, леди, — раздался рядом мягкий бархатистый голос пресветлого пастыря.
Пришлось отвлечься от наблюдения и с улыбкой присесть в приветственном книксене.
— Рад видеть вас в добром здравии, леди Клаудия.
— Благодарю, — откликнулась блондинка. — Я решила послушаться вашего совета и нашла спокойствие в молитвах нашему великому Создателю.
— Создатель как никто слышит наши желания и дарует спокойствие тем, кто ведет праведную жизнь.
— Бесспорно.
Мне откровенно было не по себе принимать хоть и косвенное, но участие в данном разговоре. В детстве и отрочестве я вдоволь наслушалась про спасение души и великую справедливость и успела понять, что в отношении темных все эти заповеди не работают. Но сейчас мне приходилось улыбаться и кивать, делая вид, что я соглашаюсь со словами пастыря.
— А вы, леди Мариэлла, в чем находите успокоение для души? — неожиданно обратился ко мне пастырь.
