Теперь, я думаю, мы можем начать работу в Тихуане. Надо узнать, где там продаются стилеты, и показать фото Дороти Клифтон. Может быть, ее опознают. Так мы докажем, что оружие ее, и ни один адвокат не сможет опровергнуть это.
— А если мы не найдем никого, кто вспомнит, что она покупала этот стилет? — в раздумье произнес Селби.
— Ну, я, конечно, не юрист, — ответил Ларкин, — но мне кажется, что дело ясное.
— Вы лучше сделайте эскиз положения стилета, — перебил его Селби. — И побыстрее, пока вы еще что-то помните.
Он протянул Ларкину бумагу и карандаш. Тот начал рисовать.
— Покажите угол его наклона к земле и изобразите дорогу.
— Кажется, все правильно, — без былой уверенности пробубнил Ларкин. — Кто-то выбросил его из окна машины.
— Вы же, кажется, отлично это помнили, когда мы только что спрашивали вас, — задохнулся от возмущения Брэндон.
— Я вспомнил. Он торчал так, будто его выкинули из правого окна машины.
— Все, — подвел итог Селби. — Теперь подпишите этот листок, указав дату и время.
Ларкин сделал требуемое и облегченно вздохнул.
— Ну, кажется, это все, что я мог сделать.
— Это ваш обычный вклад в дело, — сухо обронил Брэндон.
Глава 17
Около полудня в кабинет постучались.
— Разрешите войти? — Это была Сильвия.
— Входите, — пригласил Брэндон. — Дуг только что пришел.
Селби поднялся ей навстречу. — Твой рассказ в «Кларион» о встрече Горация Леннокса и Дороти Клифтон очень хорош. Поздравляю.
— Спасибо. Только я ни при чем… Рассказ написался сам собой. Я лишь вложила бумагу в машинку.
Ой, Дуг, если бы вы видели это! Я не знаю истории романтичнее.
— Я с удовольствием прочел номер газеты.
— Как они взялись за руки! Он великолепен, Дуг! Он изумителен! Это невозможно описать. А вы бы посмотрели на нее! Она знает, как он любит свою семью и как они все там боятся уронить марку порядочности, ведь ее считают замешанной в деле об убийстве. Она не сомкнула глаз в тюрьме, все сидела и смотрела в темноту. Вы бы видели ее глаза. В них стоял немой вопрос и недоумение.
— А потом? — заинтересовался историей Брэндон.
— Вы бы только слышали, как Гораций говорил!
— А что он сказал?
— Дело даже не в том, что он сказал. Что сделал! Дело не в словах. Он сказал: «Дорогая!» — и обнял ее. Я готова была расплакаться, но вовремя вспомнила, что я репортер.
— Да, вы чудесно написали об этом, — восхитился Брэндон. — А эта «Блейд» продолжает устраивать всякие махинации с Карром.
— А что сделал Карр? — с тревогой спросила Сильвия.
