Я перешла через мост и стала искать кого-нибудь, кто подвезет меня. И наконец нашла одного. Симпатичного такого молодого человека. Я подошла к нему, и он согласился взять меня с собой. Его звали Фрэнк Гранинс.
Гранинс оказался настоящим джентльменом. Конечно, я была не настолько глупа, чтобы рассказывать ему свою историю и называть имя. Я просто сказала, что мне нужно в Лос-Анджелес, что ищу работу, и мне надо быть там к девяти часам утра. Он собирался остановиться на ночь в Браули, но, услышав мой рассказ, решил ехать не останавливаясь.
— Одну минуту, — хмуро вставил Селби. — Откуда Дарвин Джером узнал, что вы ехали с Фрэнком Граннисом? Насколько я могу судить, он был в курсе.
— Сейчас скажу, — продолжала Моана. — Дарвин ждал на автобусной остановке в Юме. Когда я не появилась, он разгадал мои намерения и направился к шоссе. Я видела: он как ветер промчался мимо нас. Я узнала его машину. Он, видимо, ехал со скоростью миль девяносто в час.
— А дальше?
— Он не дурак и понял, как я должна была возвращаться домой.
Все думал, что поймает меня. Он вскружил мне голову и знал это. Но когда у него ничего не вышло, он взбесился.
— И что же?
— Решил, что я отказала ему потому, что между нами стоит другой мужчина. Когда он увидел, что меня нет на автобусной станции, он начал ревновать. Перед въездом в Мэдисон нас уже ждал Дарвин. Он видел нас. Я это заметила, а Фрэнк Гранинс ни о чем не подозревал. Фрэнк сказал, что не может ехать дальше, и поинтересовался, где меня высадить. Я видела, что он отчаянно борется со сном, и попросила его высадить меня в таком месте, где я могла бы найти попутную машину.
Он остановился возле автокемпинга. Я поцеловала его на прощанье — это был дружеский поцелуй — и пошла искать другую машину.
Дарвин, конечно, видел все это. Он понял, что Фрэнк поехал в мотель. Он был зол и раздражен и решил, что Фрэнк ехал за нами до Юма, поэтому я не вышла за него замуж. Он не поверил, что с Фрэнком я вообще не была знакома. Я дала ему пощечину, мы снова поссорились, а потом он отвез меня домой.
Маме я сказала, что плохо себя чувствую, а на следующее утро я позвонила Конни и все ей рассказала.
— А как же Карр влез в это дело? — не понял Селби.
— Ну, вы можете себе представить, что я ощутила, когда узнала из газет, что Фрэнк арестован. Я не могла взять в толк, как ему это приклеили. Я же знала, что он невиновен. А он очень неопределенно говорил о девушке, которую вез и которая могла бы еще и подтвердить его алиби.
