Прокурор с Эльтона

Думаю, октопотроиды просто воспользовались его же кодом и устроили «несчастный» случай, тем более на этот момент у них уже была Шарлен, и они совершенно точно могли сказать, справится ли она с их задачами.

После фразы Эрика наступила гнетущая тишина. Ветер успокоился, а вот кристаллы, наоборот, начали светиться ярче. Несмотря на то, что Алесса захватила из «Тигра» солнечные визоры, стоять вот так, на открытом пространстве, становилось постепенно неуютно. Глаза приходилось щурить даже за затемнённым стеклом.

Марк, похоже, только сейчас сообразивший, что солнце слишком яркое, прицыкнул языком и активировал в своей модели более тёмную тонировку. Теперь Алесса больше не могла видеть его глаз.

— Это возвращает нас к вопросу о том, что Шарлен нужно вытащить с корабля Уи-лын-крыза как можно быстрее, — наконец сказал офицер Космофлота.

Я чувствовал себя последним придурком во всей Федерации. Гребанным кретином. Элиза несколько раз подчёркивала, что у нас фиктивный брак, а я пёр как вооружённый крейсер и даже её кисти скрутил, чтобы не сопротивлялась.

Вспоминать наш последний секс было и мучительно-сладко, и горько-тошно. Сладко — потому что я мечтал, чтобы Лиз была моей. Тошно — потому что я понимал, что она никогда моей не станет.

Её отчаянная, произнесённая шёпотом просьба стояла в ушах как звон колоколов. Шварх! А ведь признания в том, как она нужна мне, были правдой на тысячу процентов! В голове царил хаос из воспоминаний прошлого и настоящего.

Элиза Киано была мне безумно дорога, я любил её всем сердцем, а Алессу Мариар я хотел до судорог. Девяносто дрянных лет мне казалось, что если я встречу Элизу и получу от неё все ответы, то меня отпустит. Гештальт будет закрыт. Два с лишним месяца я думал, что меня влечёт к Лесс потому, что давно не было женщины, а уж такой отзывчивой, чувственной и страстной — даже не могу вспомнить, когда. И только здесь на Хёклу, я понял, насколько заблуждался во всём. Я намеренно себя обманывал, ведь в противном случае сразу бы ей сказал, что нас вытащат с планеты кристаллов.

Мысли об Алессе-Элизе переворачивали чувства вверх дном. Если ещё недавно я её подозревал и злился, то теперь снова злился… но уже на себя. На то, что вновь упускаю эту женщину. Инстинкты кричали: «Моя!». Сам не понял, когда шутливый диалог о супружеском долге стал для меня чем-то большим.