Прокурор с Эльтона

Я кивнул и обернулся к группе захвата.

— Ребята, у кого есть помимо лазерных пушек ещё и стандартное холодное оружие, достаём. Будьте наготове и включите фильтры в масках.

Аквамодуль оказался огромным и битком набитым октопотроидами. Все они, как загипнотизированные, смотрели куда-то в центр, чуть ли не открыв рты, и почти не обращали внимания на то, что их кто-то толкает в бока или приказывает подвинуться. Кто-то ойкал, кто-то шикал и шипел, даже не оборачиваясь. Плотная завеса пара скрывала нас от большинства присутствующих, поэтому можно было сказать, что мы продвинулись в центр помещения, почти не наведя шороху.

— Какой-то ритуал, — еле слышно выдохнул мне на ухо Марк.

— Надеюсь, не жертвоприношение, — пошутил умник из офицеров позади.

Я скрипнул зубами. Сейчас как никогда в жизни понимал генерала Хестера, который называл всех младших офицеров салагами. Захотелось развернуться и дать крепкую затрещину, но, разумеется, я не стал этого делать.

Сделал ещё несколько шагов вперёд, отчаянно пытаясь всмотреться в центр клубов пара и понять, что же здесь происходит.

Бормотание стало чуть громче, но я всё ещё не мог разобрать ни слова из-за плеска воды, сливающегося с мелодией, и собственного пульса, который чёткими и частыми молоточками бил по ушам.

Воздух постепенно становился прозрачнее. Проступило три силуэта. Огромный мужчина в светло-голубой хламиде в такт мелодии размахивал щупальцами и что-то напевал. Спиной ко мне — ещё один, но, скорее, коренастый гуманоид, чем октопотроид, а рядом с ним — тонкая фигурка в насыщенно-синем костюме с драгоценными муассанитовыми каплями на плечах и поясе-баске.

Ещё секунду или две я щурился и всматривался в хрупкий образ сквозь дурацкий пар. Внутри всё ныло и ныло, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, звенело и дребезжало, ускорялось… Или это тон общей музыки изменился?

— А теперь я объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать супругу!

Мужчина, тот, что стоял ко мне спиной, потянулся к девушке. Я не выдержал.

— Лиз?! — взревел не своим голосом.

Пар окончательно развеялся. Алесса-Элиза стояла передо мной в традиционном свадебном наряде миттарки. Синий цвет — цвет воды и жизни у полуводной расы, национальные прозрачные украшения в виде слёз, использующиеся только на обрядах свадеб и похорон, драгоценный пояс… Распущенные пурпурные волосы, что так идеально гармонировали с нарядом. Она была прекрасна за исключением одного «но».

Она была не моей невестой.

Точнее — не моей женой.

Глава 28.