Прокурор с Эльтона

После эффектной паузы, не услышав ярых возражений, эльтонийка продолжила:

— Действительно всё, Эрик. Это назревало уже давно. После выступления Алессы Мариар, как бы его ни засекречивали, слишком много гуманоидов в курсе хотя бы того, что уважаемая прокурор на самом деле оказалась полумиттаркой. Разумеется, стенограмму не разглашали, но невозможно хранить в секрете то, что слышали десятки гуманоидов… А сервер Ионского суда, куда Мариар опрометчиво выложила данные по родильным домам, далеко не так хорошо засекречены, как бы того хотелось… Всегда находятся те, кто хочет докопаться до правды.

Я вздрогнул. В словах собеседницы явно чувствовался подтекст.

Президент с лёгким раздражением пожала плечами:

— Общественное порицание, домыслы, пересуды, не более того. Формально она ничего не нарушила.

— А неформально? — Тут же уцепился за оговорку.

Всё-таки Алесса-Элиза, рассказав во всеуслышание о многочисленных детях, отсылаемых сразу же после рождения в капсулах их отцам, знатно потрепала репутацию всей расы.

Такие заявления мало кому понравятся.

— А чтобы ничего не было неформально, надо менять отношение к полукровкам, — внезапно резко ответила женщина, а затем прикрыла глаза и устало помассировала виски.

— Мне передали документы, которые предоставила Мариар. На самом деле пятая часть новорождённых, которая не признаётся их матерями, — это лишь верхушка айсберга наших проблем. Среди тех, кто получает документы, также много смесков, которые прячут свои недостатки всю жизнь, живя в страхе, что кто-нибудь когда-нибудь узнает о неправильном оттенке пряди волос на кисточке или же пропорциях талии и груди ближе к человеческим, а то и вовсе — к ларчанкам.

А уж про рождение мальчиков я и вовсе молчу. До недавних пор мы успешно скрывали, что такое возможно.

Вихрь необузданных эмоций и разрозненных мыслей ворвался в мою голову. Прямо сейчас Госпожа Президент открыто говорила то, что веками игнорировалось в обществе.

Об этом было не принято не то что упоминать вскользь, это считалось чуть ли не космической чумой. Негласно на планете всегда действовало правило, что если эльтонийка говорит о «бракованных» или выражает им сочувствие, это означает, что, скорее всего, она и сама такая. Менталитет общественности жестоко карал женщин, которые пытались помочь нечистокровным детям.