Прокурор с Эльтона

Неправильный хвост — это признак не то чтобы наличия «грязной» крови по отцовской линии, это гораздо хуже. Это врождённое уродство, дефект… Такое заявление не просто обрушит карьеру и перечеркнёт круг знакомств, оно поставит канцеляршу даже на планку ниже, чем официальные полуэльтонийки.

— Ты не посмеешь! — прошипела она.

— Ещё как посмею, — парировал я.

— Уверена? — Я на миг достал женские трусики из кармана и тут же их спрятал. — У нас был секс, у меня есть твоё бельё, в коридоре полно свидетелей, да и звуки тут раздавались… хм… вполне однозначные.

Несколько секунд женщина испепеляла меня взглядом, полным ненависти, а затем отвернулась и молча застучала по клавиатуре. Пальцы скользили по кнопкам, поля заполнялись… Эльтонийка по-деловому уточнила несколько вопросов, отсканировала медицинское заключение и спустя полчаса развернула ко мне экран с надписью: «Заявка на гражданство оформлена». Лишь только после этого она потянулась за кофточкой.

— Когда будет всё готово?

— Через неделю пришлют на станцию Академии с ботом-курьером. Можно мне моё бельё?

Я отрицательно покачал головой.

— Не-а. Оно останется у меня в заложниках, на случай, если заявка будет вдруг отозвана.

— Она не будет отозвана. Ты уже в базе! Гражданство твоё! Документ — формальность. Отдай моё бельё!

— Не-а, — вновь повторил, смакуя негодование эльтонийки. Открыл дверь и, уже переступая порог, бросил: — Мне страшно понравилось, детка.

— Даже не думай! Ненавижу тебя, Вейсс! — прилетело мне в спину, но я лишь усмехнулся.

Шестеро эльтониек, что сидели в очереди в коридоре, проводили меня задумчивым взглядом.

Лиз смотрела на цифровой портрет Эрика в своём коммуникаторе. Бесовские смешинки в ярких фиалковых с розовой каёмкой глазах, морщинки-лучики около глаз, широкий нос, твёрдая линия подбородка, колючая щетина и две тонкие косички у правого виска. Лукавая и одновременно соблазнительная улыбка на упрямых губах и острый кадык, по которому хочется провести языком.

Каждый день между клиентами и делами Алесса-Элиза находила минутку, чтобы полюбоваться изображением любимого мужчины. Всякий раз она задавалась одним и тем же вопросом: «Что этот потрясающий, невозможный, харизматичный и остроумный мужчина во мне нашёл? Почему выбрал именно меня?». Порой она начинала себя щипать за руку, просто чтобы убедиться: это не сон.