Прокурор с Эльтона

— Юрист улыбнулась, протягивая носитель обратно.

Когда дверь за Танеко закрылась, Алесса-Элиза вызвала Бена по внутренней связи. Она попросила прислать ей Устав Космофлота и отменить встречи до конца дня.

За какой-то год мне удалось поменять основу законодательной базы Эльтона и заложить фундамент для того, чтобы на планете начались изменения общего мышления в лучшую сторону. Чтобы мужчины перестали бояться посещать планету, чтобы женщинам, родившим девочек-смесков, не отказывали в работе и лицензиях, не ущемляли права.

С приютами для мальчиков, имеющих эльтонийские корни, пока что было значительно сложнее — всё-таки сложно за такой короткий период искоренить столетиями сложившиеся устои и менталитет. Но и здесь наметились небольшие подвижки. Благодаря новым законам о налоговых каникулах для молодых матерей, удлинённом декретном отпуске за счёт Аппарата Управления и дополнительных вычетах на обучение мальчиков, приток детей в приюты уменьшился, и даже наметилась хорошая тенденция к усыновлениям.

Добившись того, о чём мечтал всё детство, я выдохнул и сосредоточился на нормировании графика. Работа съедала колоссальное количество времени, и ещё львиная доля уходила на то, чтобы мотаться на Тур-Рин и обратно. Лиз оказалась таким же шварховым трудоголиком, как и я, не желая вылезать из «Элотары Плаза» и набирая всё больше и больше интересных и нестандартных дел для «Вейсс Юро-Щит». Только если я за много лет успел как насладиться, так и пресытиться руководством компании, жена явно была на стадии получения наркотического восторга от того, что делала, и оторвать её от работы можно было лишь настойчивыми поцелуями и ласками.

Хотя порой не действовала даже самая тяжёлая артиллерия… Это одновременно и злило, и радовало.

Когда в её хорошенькую головку приходили очередные сумасшедшие идеи, глаза цвета тропического океана омывали безграничным теплом, а в искреннюю улыбку хотелось завернуться как в шерстяной шарф.

Смех Лиз, той самой скромницы Лиз, которую я знал ещё на М-14, звонкими перламутровыми жемчужинками рассыпался по помещению и заряжал энергией. Когда же Элиза ругалась и отстаивала свою точку зрения, она превращалась в бесстрашную и немного жёсткую бестию Алессу, которая нравилась мне ничуть не меньше, а уж в плане физиологии всегда действовала как концентрированный афродизиак.