Алесса чувствовала, что постепенно впадает в какую-то прострацию. За те несколько дней её мироощущение перевернулось вверх дном несколько раз. Время от времени она вспоминала какие-то мелочи из жизни на корабле октопотроидов и начинала себя мысленно ругать.
Как она раньше не замечала, что всякий раз, когда происходила стыковка с кораблями «знакомых Уи-лын-крыза», он просил эльтонийку подготовить каюты на верхней палубе, а сам спускался в грузовой отсек? Все приземления на Хёклу он также сосредотачивал её внимание на чистке вентиляций, а сам выходил на поверхность, чтобы забрать заранее заказанную таноржскую электронику.
Да, по отдельности все просьбы Уи-лын-крыза звучали логично, но… сам он, например, никогда не поощрял её изучение октопотроидного языка и общался с ней долгие годы на межгалактическом. Тогда она думала, что он таким образом проявляет внимание и заботу, но вдруг просто не хотел, чтобы она услышала что-то, не предназначенное для её ушей?
Гуманоиды в костюмах и гермошлемах гонщиков тоже регулярно парковались в шлюзах флагмана.
Привыкшая к специфической мешковатой одежде участников заездов ещё на М-14, Алесса никогда не задавалась вопросом, почему они разгуливают по кораблю. Она не анализировала, в каком участке космоса находился корабль и есть ли рядом планета с трассами, когда очередной новый гонщик временно появлялся на борту. Объяснение Эрика, что эти гуманоиды в первую очередь были наркокурьерами, а уже во вторую — гонщиками, расставляло всё по своим местам.
Время на Хёклу как будто замерло.
Каждый день одно и то же: сбор улиток, расстановка ловушек на ящериц, приготовление мяса на углях, добыча питьевой воды из минералов, пережидание самой яркой части дня в истребителе, короткие разговоры ни о чём и обо всём сразу. По вечерам — чтение закачанных в память коммуникатора книг и просмотр фильмов из библиотеки «Тигра» в режиме энергосбережения. Эрик сказал, что просмотр фильмов — это не запуск двигателей, так что на какое-то время остатков аккумулятора на такое развлечение хватит.
Алесса-Элиза старательно гнала от себя мысли, что жизнь на Хёклу во многом напоминает её быт девяносто лет назад на М-14. Порой ей казалось, что даже сам «Тигр» скрипит точно так же и пахнет в нём как в том сарайчике из дешёвой пентапластмассы. Но мысли никуда не хотели уходить, наоборот, обосновались в черепушке, облюбовали уютный уголок и даже пустили корни.
Особенно сложно было по вечерам ложиться вблизи Эрика, но оставлять между ними расстояние.
