Выждав пять минут, он поднялся, закрыл кабинет на ключ и, плюнув на субординацию и служебную дисциплину, снял форменный вицмундир и ослабил «удавку» воротника. После чего сел обратно за стол, обхватил голову обеими руками и уставился неподвижным взглядом на толстую серо-синюю укладку. Вроде дело насквозь ясное, без сложностей и неясных моментов: воры полезли в вагон, попались сторожам. Их слегка помяли, чуть попугали и совсем было собрались сдать на руки полиции, но в процессе задержания одного из них пристрелили. По неосторожности, тут даже и сомнений быть не может.
Все просто и ясно как божий день. Всем, кроме жандармов. Эти обычно весьма занятые господа появились с похвальной скоростью и тут же стали выяснять: а для чего это ворам понадобилось лезть в вагон, в котором тихо и мирно ехали три сотни новомодных дробовиков-«помповушек», сотня карабинов и пять тысяч самозарядных пистолетов, со всеми полагающимися к этому добру боеприпасами? Уж не бунт ли кто умышляет? Или покушение на кого? А на кого именно? А кто еще участвует?! А если хорошенько подумать и все же вспомнить? О! Замешаны полицейские чины и кое-кто из железнодорожников! Превосходно! Гм, ну то есть – очень и очень печально.
Это же натуральнейшее преступное сообщество получается, причем с крайне неясными целями! Надо бы копнуть поглубже, уточнить фамилии сочувствующих, выяснить всех сопричастных…
«Неясными! Да чего уж тут неясного, не понимаю!»"
"На взгляд опытного следователя, имело место быть обычнейшее воровство. Правда, надо это признать, по довольно-таки сложной схеме.
Воришки по наводке подкупленного железнодорожника вскрывают нужный вагон и забираются внутрь. На перегоне выкидывают часть товара в заранее оговоренном месте, а потом и сами сигают вслед за ним. На следующей станции другой подкупленный железнодорожник заново пломбирует вагон – и все шито-крыто. Довольны воры – работа легкая, и навар с нее большой. Улыбаются перекупщики, продающие украденное еще до того, как его хватятся и объявят в розыск. Радуются нечистые на руку чины полиции и служащие железной дороги – и забот-то всего ничего, а какая весомая благодарность капает! Причем регулярно.
Только владелец товара и его страховщик грустят. Первый – по поводу неустоек, которые вынужден платить своим западным контрагентам (из-за частичной недопоставки товара), а второй отчего-то расстроен постоянными выплатами страховых премий. И грустили бы и дальше, если бы очередные воришки в свой очередной раз не перепутали номера вагонов.
