Объединяли их, не знакомых до сего дня друг с другом, сразу два обстоятельства: во-первых, все они пришли из окрестных сел и деревенек, и вела их действительно крайняя нужда. А во-вторых, никому они дома особо и не были нужны. Бесправные сироты, молодые вдовы… Короче, лишние прожорливые рты, от которых пользы – чуть, а кормить надо каждый день.
– Плохо.
Сонин, уже полчаса зачитывающий свой ежемесячный доклад по фабрике и вполне обоснованно подозревающий, что его прекрасно слышат, но при этом абсолютно не слушают, замолк на полуслове и встрепенулся:
– Простите, Александр Яковлевич?.
.
К его радости, начальство наконец-то отвернулось от окна (вот интересно, что там можно разглядывать так долго?) и вернулось на свое законное место.
– Я услышал вполне достаточно, благодарю.
Управляющий немедленно закрыл папку с докладом, отложил ее в сторону и уставился на князя взглядом, в котором в равных долях сквозили и внимание, и преданность.
– Значит, у нас уже сейчас ощущается недостаток инженеров и управленцев среднего и низшего звена для новых предприятий.
– Именно так, Александр Яковлевич.
– Что же будет, когда заработают заводы в Кыштыме и Коврове? Вернее, как же они будут работать, с половинным инженерно-техническим составом? Пожалуй, что и никак. М-да!
Рука Сонина словно бы сама по себе потянулась к папке, готовясь придвинуть ее обратно.
– Ну что же, Андрей Владимирович, благодарю за доклад.
Папка осталась на месте, а рука осторожно поправила галстук. Раз распоряжений не последовало, значит, решение этой проблемы фабрикант берет на себя.
Лепота! И даже просьба-приказ позвать «на ковер» начальника аудиторского отдела не испортила ему хорошего настроения: хотя проверяющих никто и не любит, но именно с Аристархом Петровичем у него сложились довольно-таки теплые отношения. Раз не воруешь, то и бояться нечего. А раз так – почему бы и не поприятельствовать с собственным контролером?
Александр, оставшись в полном одиночестве, опять подошел к окну – отчего-то лучше всего ему думалось именно здесь.
Серый и тоскливо-унылый вид ранней весны, белое полотно зимы, пестрое многоцветье лета, золотистое покрывало осени…
«Велика империя, а свободных и при этом толковых инженеров – раз-два, и обчелся. Русских инженеров. Придется поднанять еще больше чешских специалистов и разбросать в качестве наставников по заводам. Можно было бы и немецких, если бы они не были столь преданы интересам своего фатерлянда. Швейцария?..
