Работодатель, разумеется, не возражал, тихонечко растекаясь по лежанке от удовольствия.
– Ох!
Вот только слабые ручки милой и женственной горничной иногда «забывались», и начинали массировать с силой, более приличествующей какому-нибудь кожемяке. Слава богу, такие моменты все же были достаточно редки, в основном они нежно и бережно порхали, доставляя немалое удовольствие, к сожалению, очень недолгое. А как бы хотелось полежать под такими ручками часика два-три!..
– Спасибо, Наташа.
Массажистка тут же встала, а вместе с ней поползла вниз и предательница-простыня – заставляя князя очень резво выйти из состояния полной расслабленности.
Простыню-то он поймал.
– Ой!!!
А заодно нечаянно столкнулся с горничной, которая как раз ставила флакончик бодяги на свое законное место. Ну как столкнулся?.. Нос и правая щека у него абсолютно не болели, да и грудь Наташи совсем не выглядела пострадавшей (как и сама она в целом). Но шишка все же выросла. У князя. К счастью, не на голове.
Непринужденно забросив ногу на ногу, Александр с большим интересом взглянул на порозовевшую девицу, закрывшую ко всему прочему, свои красивые глаза. Очень, надо сказать, знакомый прием!..
«Какая настойчивая девушка. Ну что же, видимо, это судьба. Или нет?»
– Присядь, нам надо поговорить.
Исполнительная горничная немедленно выполнила хозяйское распоряжение. Ошибившись только в одной незначительной детали – она уселась не куда-нибудь, а на колени молодого князя, слегка придавив своим твердокаменным бедром одно, очень даже чувствительное место.
Глаза она, кстати, так и не открыла, разве что румянец стал немного погуще.
– Кхм. Наташа… Я никогда не сплю с теми, кто на меня работает.
Явственное огорчение на хорошеньком личике девушки в полной мере охарактеризовало ее отношение к такому положению дел.
– Так что у тебя есть два пути. Взять полный расчет у экономки и стать моей содержанкой, или же все останется по прежне…
Договорить у Александра не получилось, его заткнули.
Самым грубым и в то же время нежным образом – сладкими, словно зрелая малина, губами и теплой ладошкой на его затылке. Потом ею же провели по недавно пострадавшей щеке и перевели на шею. Вдобавок ко всему и собственные руки князя словно бы обрели полную самостоятельность, обхватывая талию Наташи и расстегивая многочисленные крючки платья… Вернее, помогая хозяйке платья их расстегивать.
«Судьба».
