А я стану лучше тебя. Во всем. И красивее. И всего добьюсь.
- Становись и добивайся.
- И сделаю это. И Глеб, когда я вырасту – увидит во мне женщину, а ты… ой, да пошла ты.
- Знаешь в чем наша принципиальная разница, Даша? Я никогда не была подлой дрянью. Никого не подставляла, хотя таких возможностей была масса. Да хотя бы ответить тем же, что делали мне на тех же пробах. Я не трогала ничьих косметичек и не обрабатывала помады, блески и гигиенички горчицей и перцем, не подсыпала в туфли осколки стекла и кнопки, и горлышко одноразовых стаканчиков из кулера жгучим перцем тоже не обрабатывала! Я могла бы отплатить той же монетой спустя какое-то время, но не делала этого, Даша.
Никому не делала. Может быть мне поэтому везло и кто-то там свыше мне помогал, а не потому что я кому-то там давала, как ты выразилась. Я даже сейчас могла и очень хотела, жуть как хотела, обработать твою чашку перцем в отместку за то, что ты меня специально топишь и унижаешь. Ты даже не представляешь себе, как я хотела это сделать все эти дни.
Но не смогла, вспомнив, как от этого хреново. А ты к этому обязательно придешь. Ты злая, Даша. Поэтому тебе никогда не стать лучше меня. Я местами и временами… очень частыми временами, дура, но я не делала никому и ничего плохого. Кроме себя. Себе делала, но это не в счет. Ты вообще задумайся, что ты делаешь. Не надо идти моей дорогой, Даша. Ты не в модели хочешь, а утереть мне нос тем, что станешь лучше меня. Хочешь повторить мою судьбу? - обвожу взглядом кресло.
- Так это запросто. Смотри еще, чтобы только ноги, а не голову повредила. Я всегда думала, что ты маленькая, но это уже не так. Взрослей и прекрати завидовать. И забудь о Глебе. Он мой муж, ясно? У нас могут быть какие угодно с ним проблемы, но тебя это не касается. А знаешь, что еще… я тебе даже благодарна. Прихлопнуть тебя хочу, но благодарна. Правда. Ты все равно не поймешь почему… А в общем не столь уж и важно тебе об этом знать. И да, можешь передать папе все, и даже приукрасить в свою пользу, как и что здесь было.
Как тебя бедняжку обидела собственная сестра. Я, наверное, редкостная идиотка, но я буду надеяться, что ты изменишься. И когда-нибудь мы с тобой будем общаться как сестры, а не вот так.
- Какая ж ты дура, Соня.
- Да, дура, - грустно усмехаюсь, пытаясь побороть в себе непрошенные слезы. - Тебя отвезут на вокзал и купят билет. На этом, пожалуй, у нас сегодня с тобой все.
