Пропала, или Как влюбить в себя жену

Не знаю почему у меня не получается говорить о таких вещах легко, как у других, но это правда. Я тебя люблю. Ногами клянусь.

- Не мизинцами? - так серьезно произносит Бестужев, что на мгновение я теряюсь от его проницательного взгляда.

- Ногами.

- Ну, ты же понимаешь серьезность своих слов, да?

- Да! Не знаю почему, но, мне кажется, я их плохо чувствую, - опускаю взгляд на свои ноги. - Но это от того, что долго стою.

- Вот тебе и клятва, бесстыжая девчонка, - усмехается Глеб, поднимает меня и закидывает к себе на плечо попой вверх.

Какое-то мгновение и я оказываюсь на капоте его машины. - Точно любишь?

- Точно.

- Повтори, - грубо произносит Бестужев. - Бог любит троицу. А было дважды.

- В смысле? Ты что, считаешь что ли?!

- Да.

- Знаешь, это очень странно для мужчины.

- Повтори, - с нажимом добавляет он.

- Да люблю я тебя, дурак.

- Даже несмотря на мое бесплодие?

- Да. Знаешь что, ты меня начинаешь уже выводить из себя, - вполне серьезно произношу я.

- Зато ты уже не плачешь.

- Это такая психотерапия?

- Нет.

Это просто желание лишний раз убедиться в твоих словах. Ну раз точно любишь, то как-то некрасиво оставлять тебя в неведении. Но помни, что ты поклялась своими ногами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты о чем сейчас?

- О твоей речи. Мне было бы выгодно на все сто процентов согласиться с ней и жить себе припеваючи, однако совесть задушит со временем. Не знаю откуда у тебя убежденность, что я поставил камеры тогда, когда ты упала.

Это не так. Камеры были с первого дня твоего пребывания в доме. Я пялился на тебя, находясь на работе, почти каждый день, ровно до того момента, пока не получил вазой по башке. Только тогда у меня мозги встали на место, и я осознал, что с этим надо что-то делать. Я смотрел в экран, прикрываясь заботой о тебе, на самом же деле, я просто хотел на тебя смотреть. Была бы моя воля – двадцать четыре часа в сутки. Ты сейчас думаешь, что я херов извращенец, но это не так. Я не видел ничего такого, о чем бы тебе следовало переживать. У меня не было цели дрочить при виде твоего обнаженного тела. Членом клянусь. Ты все еще любишь меня, Соня? - хотелось бы посмеяться, так ведь не смешно. Глеб – не шутит. Он очень даже серьезен. И то, с какой силой он сжимает обеими руками мою талию это только подтверждает.

- Ты в курсе, что ты маньяк? - после значительной паузы наконец произношу я, обхватывая его лицо обеими ладонями.

- В курсе.