- Дай угадаю, ты надеялся увидеть шерстяные колготки? - вместо ответа Бестужев лишь пожимает плечами. - Вообще-то у меня куча фотографий в чулках.
- Знаю. Но экранная и реальная жизнь – это все-таки другое. Очень красивые, кстати, чулки.
- Мужчинам ведь нравятся чулки, да?
- Да. Это чистейший секс, - снова ведет обеими ладонями по ногам.
- Ясно, - тихо произношу я, закусывая губу и борясь с желанием спросить откуда у него такие познания в чулках. И спросила бы, если бы не услышала тихий стук каблуков и громкое:
- Глебушка, ну наконец-то.
Приехали.
Точно, бабуля-то здесь, а мы тут про чулки и ноги гладим! Пипец. Пипец мне пришел. Еще и внук у неходячей женушки в ногах. Боженька, пожалуйста, помоги мне. Глеб приподнимается с колен, и я сразу закрываю глаза. Спустя несколько секунд резко открываю их, попадая взглядом на приятную с виду картину: Бестужев обнимается со своей бабушкой. Ишь какая мадам, по дому ходит не в тапочках, а в туфлях. Хорошо хоть не на шпильке.С виду это точно не моя бабушка.
По крайней мере, я не припомню, чтобы моя так улыбалась мне, как эта Глебу.
Не знаю как я себе ее представляла, но точно не такой. На вид лет семьдесят, среднего роста, этакая блондинка с накрученными короткими локонами. Одежда – не бабкинская: элегантные брючки бежевого цвета, блузка нежно-голубого оттенка и макияж. Даже на расстоянии видно, что она при параде. Но больше всего удивляет не ее элегантность, а то, что на ее голове красуется шелковая лента с бантом посередине. Бант вселяет надежду, что не все так плохо.
Разве злыдня может носить бант?
- Бабушка, это Соня. Прошу не обижать и желательно любить.
- Скажешь тоже, - отмахивается от него и подходит ближе ко мне.
- Здравствуйте, Вера, - киваю и улыбаюсь как дебилка.
Застываю и, кажется, не дышу все то время, пока она меня рассматривает.
- Боже мой, какая красота. Куколка, - восхищенно произносит женщина, ослепляя меня белозубой улыбкой. - У моего внука губа не дура. А какие у вас будут красивые детки, мама дорогая, - тянет ко мне руки и заправляет мои распущенные волосы за ухо.
И тут же начинает ощупывать мои ушные раковины. - И ушки красивые, не то, что у Глебушки. Он чуть лопоухий, если ты не заметила. Но другой красотой и харизмой берет.
- Ну теперь-то моя куколка об этом точно вспомнит, бабушка, - саркастично отмечает Бестужев, на что Вера выпрямляется и тут же обнимает его.
- Ну не обижайся.
- И не думал.
И тут на меня накатывает очередная волна смеха.
