Дальше он попал в больницу с желудочным кровотечением. Подпортила я ему жизнь язвой желудка, идиотка. А эта дубина вместо того, чтобы выбрасывать – ел.
- И после этого стали готовить нормально?
- Нет. Говорю же не умела я готовить, чтобы даже нормально было. Увидела этого бледного и худого дрыща на больничной койке и как-то внезапно поняла, что… влюбилась в него. До сих пор не знаю как так. А через год у нас старший сын родился, а я так и не смогла признаться. Гордая была. Дура, короче. Пять лет профукала.
- Пять?!
- Ну да, только после рождения Глебушкиного отца, я-таки разродилась правдой.
А потом мы начали разговаривать по-человечески, ну и призналась ему, что не только шкодила, но и реально готовить не умела, хотя тогда уже старалась ему что-то нормальное сварить. А он потом уже свою мать позвал. И она научила меня готовить. Только не всему на свете, а тому, что мой дрыщ любил. То есть я как знала конкретные блюда, так и знаю. Но в совершенстве. Потом, правда, пришлось выучить еще несколько. То, что Глебушка полюбил, когда стал много денег зарабатывать.
- Морепродукты.
- Точно. Ну и еще несколько блюд, которые я своему Коле не готовила. Все вокруг думают, что я все умею, а это не так Соня. Это я к чему вообще все вела-то, Господи? А, точно! - приподнимает палец вверх. - Не умела я готовить, но, когда захотела сделать приятное – научилась тому, что надо. И ты научишься, если хочешь. А я помогу. Завтра начнем с того, что выберешь ты сама. После занятий. По блюду в день. Не через силу.
Сама увидишь, что все у тебя получится. Главное желание у тебя есть. По себе знаю.
- Хорошо. Давайте после занятий. Когда Глеб приедет, а я его удивлю так удивлю. В приятном смысле, я имею в виду.
- Конечно, в приятном.
- А можно личный вопрос? - Вера вместо ответа кивает, отпивая какао. - Почему муж-то паскуда? Вы же вроде влюблены уже были в него.
- Не влюблена, а любила. До сих пор люблю. А паскуда, потому что взял и оставил меня.
- Он вас бросил?!
- Нет, конечно. Он с меня пылинки сдувал.
Какое бросил? Паскуда потому что умер семь лет назад, стало быть и оставил меня. Дрыщ, - обиженно бросает она.
- Простите.
- Вот. А вот это простое «прости» я ему при жизни, ой как мало говорила. Да и вообще мало что говорила ему по молодости, а потом уже как-то не до «люблю». Как бы и так было понятно. А сейчас жалею. И про первые профуканные пять лет, да и вообще… Вот сейчас бы мне их вернуть, эти пять лет. Пусть хоть деду старому, так напомнила, что люблю.
