На кой черт я проветривала квартиру, чтобы не почувствовать запах еды?
Спустя столько времени тут уже ничем не пахнет и вообще ничего не говорит о моем присутствии. Ну разве что сам торт и относительная чистота. От скуки залезла в ноутбук Глеба. Он оказался не выключенным, а в ждущем режиме. И пароль придумывать не пришлось. Я даже ничего не открывала. Здесь уже открыта папка с фотографиями. Первое, что пришло на ум – Бестужев самый настоящий маньяк. Правда, эта мысль меня повеселила и расслабила, а не испугала. Сам же на это не один раз намекал.
Да что там намекал – прямо говорил. Нравится ли мне то, что на расстоянии фиг знает скольки километров он пялится на мои фото из прошлой модельной жизни? Да, нравится. Фотографий до фига. Где он только их раскопал, еще и в таком хорошем качестве?
Взгляд цепляется за самую ужасную в моей жизни фотосессию. Дурацкая поза на фотографии об этом четко напоминает. Мало того, что у меня были ногти как в фильме ужасов, обгрызенные до крови, так еще и белое платье умудрилась испачкать.
Итого, руки, скрещенные сзади, и выпяченная вперед грудь. Ужасная поза. И не менее ужасно – броский шалавистый макияж. А сколько меня отчитывали за испачканное платье… На этой фотографии хорошо разве что платье. В принципе так и должно было быть. Белое. Красивое платьишко. У меня есть такое же. Смеюсь, осознавая, что в таком платье я стала официальной женой Бестужева. Блин, надо было надеть сейчас все же белое. И фиг с ним с этим черным бельем и чулками. Я бы и дальше раздумывала над этим вопросом, если бы не послышался звук ключей в замочной скважине.
Резко захлопнула ноутбук и так же молниеносно укатила на своем “электрокаре” из гостиной.
Если уж следовать своим задумкам, то я должна быть на кровати. Не голая, но в красивой позе. Перелегла, благо не как слон, и стала ждать, заодно прислушиваясь к исходящим звукам. Блин, свет не выключила! Ай, какая разница.
Через пару минут я поняла, что ничегошеньки не слышу. Мне стало откровенно скучно лежать на кровати.
Скучно до тех пор, пока перед глазами не встала фотография с дебильной позой в белом платье. Не знаю почему именно меня торкнуло на этом фото снова. Может быть, потому что Глеб сказал, что при первой встрече я была в белом. И я была несовершеннолетней. А на этом фото мне точно нет восемнадцати. Он был на съемке? Совершенно не помню. Жуть как бесит.
Лежала я еще так по ощущениям минуты две. До тех пор, пока не услышала…оперу. Кажется, вслух я издала какой-то мат.
