Но сейчас даже я в затуманенной от эйфории голове, понимаю, что это, мать его, за звук. Убью! Соня первая отстраняется от меня, тяжело дыша."
"- Это ведь Маша блюет? - ну что ж ты будешь делать?! За что, блядь?! За камеры – шепчет до омерзения противный внутренний голос. - Ей, наверное, плохо.
- Это естественное самоочищение. Она так ежедневно очищается. Не бери в голову, - как можно беззаботнее бросаю я.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
А вот Соня, судя по тому, как сильно прикусила губу и тяжело дышит – нет.
А уж про Мари, извергающую адские звуки, и подавно молчу.
- Мне кажется, ей надо помочь.
- Сонь, она выбрасывает желчь, ей не нужно помогать. Я потом уберу, мне не привыкать.
- Ну ладно, - как ни странно соглашается она.
В какой-то момент я даже поверил, что все обошлось. Звуки прекратились, и Соня наконец-таки перевела свой взгляд на меня. Я даже успел не только поцеловать ее, но и снова вовлечь в поцелуй, но ровно до того момента, пока мы синхронно не почувствовали новый кошачий «подарок».
Или не совсем новый, а, так сказать, дошедший до нашего нюха. Ну хоть что-то у нас получается синхронно.
- Это не я, - смущенно произносит Соня, морща нос, как только я отрываюсь от ее губ.
- Представь себе, и не я.
- Кажется, меня сейчас вырвет от этого запаха, - бормочет Соня, прикладывая ладонь к лицу. - И глаза от него слезятся.
А у меня от того, что еще чуть-чуть и расплачусь как девчонка. Резко приподнимаюсь с кровати и, бросив короткое: «я быстро», пошел к выходу.
Стоило мне только выйти из комнаты, как я об этом пожалел. Ну просто… нет слов.
***- Глеб? А с Машей точно все в порядке? - доносится уже трижды Сонин голос из спальни.
- В полном. Подумаешь, не добежала до лотка, ну с кем не бывает, - отвечаю в ответ, мысленно закипая.
Хотелось бы отвесить люлей снующей туда-сюда кошке, но вид у нее такой, как будто переживает за то, что мне приходится на карачках убирать весь этот армагеддон. Да и не виновата она в том, что кое-кто ее накормил.
Ни Соню не могу отчитать, ни Марию. Не знаю сколько по времени убирал кошачьи подарки. Понимал ли я, что это уже не имеет никакого значения? Да. Безусловно. То, что мы не продолжим начатое и без Сониных слов понятно. Наверное, поэтому я спустился вниз и взял ее кресло. Без просьб.
- Ой, а я только хотела попросить его привезти, спасибо, - смущенно бросает Соня, прижимая к себе покрывало. А счастье было так возможно. А с другой стороны – не бывает так просто.
