***- Нет, - громко протестую я, как только Бестужев хочет посадить меня на заднее сиденье. - Хочу на переднем.
- На переднем, так на переднем.
Усадив меня все же на переднее пассажирское сиденье, Глеб сел на водительское место и немедля тронулся с места. У меня в прямом смысле чесались руки от желания увидеть его за рулем. Не знаю чего я ждала. Может какого-нибудь невротика, движущегося со скоростью двадцать километров в час. Сгорбленного и неуверенного в себе. Но нет, ничего такого нет и в помине.
Он уверенно ведет машину, более того, судя по спидометру – превышает допустимую скорость. И руки у него, несмотря на довольно худощавое телосложение, все же сильные. И белая футболка с голубыми джинсами ему очень даже идет.
Почему-то то, что происходит сейчас мне отчетливо напоминает поездку на озеро с Сережей. Парадокс, но за два дня я о нем ни разу не вспомнила. Человека, которого я всегда видела в качестве своего мужа и любила с детства, я ни разу не вспомнила. Ни в ЗАГСе, ни на кухне, ни тогда, когда лежала полуголой с Бестужевым на кровати.
Как-то становится не по себе от таких быстрых перемен. Я всю свою сознательную жизнь жила только им. А что теперь? Разве можно так быстро разлюбить того, кем грезила столько лет? Бред какой-то получается.
- Не волнуйся, если захочешь в туалет, можно…
- Незаметно испражниться в озеро, - прерываю его я. - Знаю, плавала, так сказать. Такой совет давал мне Сережа, когда мы были с ним на озере, - не знаю зачем я это сказала.
Ни к месту это, вот совершенно.
- Надо же, хоть в чем-то можно похвалить твоего брата, - с ехидством в голосе ответил Бестужев. - Дельный совет. Еще бы он поднял тебя на ноги за два-то года и цены бы ему не было.
- Не продолжай.
- И не думал. Да, я совсем забыл, перекуси пока. Раньше, чем через минут сорок поужинать не удастся, - чуть сбавляет скорость и тянется одной рукой на заднее сиденье. - Держи, - протягивает мне круглую коробку."
"Почему-то я сразу подумала о том, что там профитроли.
Но нет, стоило только приоткрыть крышку, как в нос ударил запах жареной выпечки. Нет, ну всякое можно было ожидать, но то, что в коробке сложены штук десять чебуреков в форме лепестков розы – это как-то за гранью. Сейчас я в полной мере почувствовала себя каким-то неблагодарным дерьмом. Стало противно от самой себя. Точнее от того, что я не сделала ничего приятного и хорошего для Бестужева. Даже яичницу спалила. Кретинка.
