Профессора, которого я сама любила всей своей ведьминской душой уже два года, и, если он посмеет не притащить меня в храм, я его свяжу и сама туда волоком затяну!
Под ошарашенным взглядом привратника мы вышли из академии. Рэиф свистом подозвал одного из дежурящих у врат возниц, и мы забрались в двуколку. На улице сегодня и правда оказалось прохладно, мой галантный мужчина стянул с себя черный расшитый серебряными нитями сюртук и набросил мне его на плечи.
– Точно не передумаешь? – шепотом спросил он мне на ушко.
– Только попробуй на мне не жениться, Рэиф соф Валлари! Я тебе такое устрою! – пригрозила я.
– И что же ты мне можешь сделать, проказница моя, – хрипло выдохнул он.
– Есть у нас с Касс один план, – заговорщицки шепнула я. – Я провоцирую тебя и вывожу из себя. Ты еще раз врываешься в нашу комнату в желании меня придушить. Мы заманиваем тебя в ванну. И пока я вынуждаю себя соблазнить, Касс бежит за свидетелями. В общем, нас с тобой застают на горяченьком, и мы идем в храм, чтобы спасти мою репутацию.
Рэиф как-то серьезно призадумался. Его глаза вспыхнули зеленым некромантским огоньком.
– А может, Амелия, ну его сейчас, этот храм, мне твой план куда больше нравится. Только свидетели твоего соблазнения пусть часика через три приходят, а то помешать могут."
"Я глянула на возницу, что управлял резвой черной лошадкой. Он явно слышал наш разговор и теперь тихо хихикал, уткнувшись в ворот своей летней курточки. Улыбнулась и я. Так хорошо на душе мне никогда еще не было.
– Рэиф, а когда ты мне расскажешь, что в действительности случилось с нашими родителями?
Мой любимый некромант мгновенно сник, на его лицо словно тень легла.
– Если бы это было возможно, то никогда, – выдохнул он, – там столько подлости и грязи, что мне совсем не хочется тебя в нее окунать. Пока тебе нужно знать только то, что и мама и папа тебя очень любили. Все остальное в сравнении с этим не важно.
– Бабушка говорила, что они разбились, – выдавила я из себя.
– Ложь! Наглая ложь. Все, что тебе наговорила Ядрана соф Туэр, не соответствует правде.
Ее вина во многом, если бы не ее аристократичный чрезмерный снобизм и твердолобость, все были бы живы и счастливы. Она разрушила жизнь своему сыну и снохе, но влезть в нашу семью и растоптать наше счастье, я ей не позволю, – с жаром и даже толикой ненависти отчеканил Рэиф.
Странно, но он в точности обозначил все недостатки моей бабушки. Теплотой душевной старая ведьма никогда не отличалась. Всегда высокомерна и холодна.
