Ирен как старшая сестра взвалила на себя заботу о моем благополучии, моей судьбе, обещая родителям, что никогда не даст меня в обиду.
Она всегда прикрывала меня. Все эти годы в монастыре, когда мои скандалы с сестрами монастыря имели последствия — она закрывала меня собой. Когда мне было тяжело и больно от розог сестры Тиры — она поддерживала меня, смазывая мои раны бальзамом. Когда я просыпалась в слезах, снова и снова переживая наше счастливое прошлое — она обнимала меня и обещала, что все будет хорошо.
Однажды все будет хорошо. И даже когда ее выдали замуж за немолодого герцога Кэпринга — она все равно осталась моей хранительницей. Едва император велел огласить приказ о замужестве очередных йери — она сделала невозможное. И если мой побег будет удачен, то первой, на ком сгонят злость, будет — Ирен.
— Ирлиен, я не могу… — голос предал меня и сорвался. — Лучше стану супругой герцога Тверга. Но смогу хоть видеться с тобой…
— Нет! — воскликнула сестра. — Они чудовища! Чудовища! Ты сделаешь так, как я тебе велела, Ами.
Спрячешь печать, будешь следить, чтобы никто не заметил твоего родства с крайнами. Благо ты больше похожа на людей. Хоть и очень красива.
Ирен льстила мне, назвав красивой.
По меркам крайнов я была уродливой — смуглая зеленоглазая брюнетка с чуть вздернутым носом. Полная противоположность миниатюрной светлокожей и светловолосой Ирен. Только небольшие заострения ушек выдавали во мне кровь крайнов. Меня бы точно никто не взял замуж. Из нашего племени.
Правда, уже и некому.
От и без того малочисленного племени остались разве что воспоминания.
Выживших девочек доставили в человеческие монастыри, нашу магию запечатали, оставив на наших телах уродливое клеймо, назвав нас йери — добычей, и по мере взросления нас выдавали замуж, чтобы передать силу, магию и красоту народа крайнов потомкам человеческой знати.
Не все лорды соглашались на подобные союзы. Многие считали нас низшими существами. Но все равно они боялись нашей магии. Лишь немногие рисковали добровольно просить в жены крайнийку.
Иных, похоже, ставили перед фактом. И они с ума сходили от ярости, обвиняя во всем молодых супруг. Одним духам известно, что девушкам в итоге приходилось пережить.
— Вытри нос, Ами, — улыбнулась сестра. — Вчера я спрашивала духов, и они ответили мне впервые за несколько лет, — Ирен снова поправила воротник, но взгляд все равно зацепился за покрасневшую печать в вырезе платья. — Твой побег будет удачным.
