– Заткнись, дрянь!
Он подскочил ко мне и размахнулся, чтобы ударить. Я успела первой – кулак врезался ему в грудь, начисто лишив возможности дышать. Старик упал на пол, что-то прохрипев.
– Морей, прекрати. – Леас никак не мог сбросить маску добродетели. – Девушка напугана и не понимает, что говорит.
– Пусть так, – хмыкнула я. – Зачем вы меня позвали?
– Дейнатара, – Леас преувеличенно тяжело вздохнул, – тебе скоро двадцать. Ты – не благословленный ребенок. Ты должна умереть. Я предлагаю сделку: мы усыпим тебя, покажем твое тело всему народу, а потом сменим тебе внешность и дадим возможность жить.
Поверь, это наилучший выход. Нам придется убить всех, кто тебе дорог, если ты не согласишься. Начнем, пожалуй… с Кэдерна.
– Начните с Карнатара, – ответила я. – Он будет счастлив. Это ведь вы пытались убить нас тогда, создав ловушку? Хорошая попытка.
– Ты слишком заносчива, принцесса. Отвечай, согласна ли ты с нашими условиями?
– Конечно, нет. Леас, вы удивительно самонадеянны. Впрочем, у меня для вас есть пара сюрпризов.
– Буду рад выслушать, – усмехнулся Старейшина.
Теперь его ухмылка была настоящей, той, от которой становится гадко на душе.
– Мне уже двадцать. Отец и Карнатар скрыли от всех мое рождение, скрыли смерть Илларии.
– Мы все равно убили бы тебя, если бы не побег.
– Это ваше «бы» – плохая вещь. Побег в любом случае состоялся бы. Карнатар собирался меня увезти и отдать в чужую семью. В данный момент он, наверное, рассказывает всем о том, что великие Старейшины – не более чем кучка магов, которые вообразили, что могут решать судьбы империи.
Выйду я отсюда живой или нет, все равно стану символом конца вашей власти. Скажу так: если я не выйду отсюда живой, даже более сильным символом.
Он понял, что я все расскажу. Всем. Теперь, после триумфального возвращения принцессы Дейнатары, мне поверят, и Старейшины потеряют все. Они будут сражаться, но против народа им не выстоять. Они потеряют все, перестанут распоряжаться нашими жизнями, перестанут контролировать каждый вдох правящей семьи.
И, может быть, у людей появится шанс. У таких, как Дейна Сормат, которая не могла найти денег на платье, чтобы пойти на бал. У таких, как Тар, который едва не сел в тюрьму из-за парня, которому позволено все лишь потому, что он – сын власть имущего. И мне, Дейнатаре, которой не дано было жить лишь потому, что я слишком сильна.
И может, у следующих Мадлен и Фара появится шанс.
Старейшина прочел это в моих глазах и рассвирепел. Небо потемнело, молнии сверкали.
