В конце сказал, что мы все идиоты и от нашей специальности вообще ожидать ничего не нужно путного. Поставил мне два и всю пару нес какую-то ерунду!
Я впервые видела Эри такой разозленной. Она не получала двоек с первого курса, всегда была готова к любым вопросам и практически вытягивала нашу специальность, побеждая в разных конкурсах. Чем думал этот Криц, вызывая на первой же паре студентку и задавая ей вопросы? Даже если бы и были в Эриной голове хоть какие-то знания, она могла просто растеряться перед незнакомым человеком.
Он вообще слушал хоть какой-нибудь курс по правильному общению или этикету?
– Он неправ, Эри, – сказала я. – Забудь. Просто очередной склочный профессор, не удовлетворенный жизнью, вынужденный преподавать в провинциальном университете на магическом туризме.
Эри не желала успокаиваться, она ходила взад-вперед по комнате, тихо ругаясь.
– Ты бы его видела, Дейна! Красив, девки вздыхали всю пару. Улыбка во всю челюсть. Молодой. Напыщенный индюк! Чтоб у него… отвалилось все, чем он думает!
– Эри, он преподает на магическом туризме, – повторила я.
– Это само по себе наказание.
Эри фыркнула:
– А ты почему на пару не пришла?
– Обнималась с Кэдерном в чулане, – хихикнула я. – У меня освобождение от тех пар, на которых ректору хочется вспомнить молодость.
Подруга широко улыбнулась и села рядом.
– Рассказывай!
В этом вся Эри. Как мы умудрились подружиться, не знаю, но если бы не ее оптимизм, я б давно уже выла волком, сидя в этой дыре.
В первый свободный выходной (не считая тех, что я потратила на подготовку к экзаменам) я решила навестить родителей.
Мы не так часто виделись, моя учеба и их работа оставляли мало свободного времени. Раз в месяц, редко чаще, я ходила домой. Приносила деньги и делилась новостями.
Родители жили в самом старом районе Риверы, где не было ничего примечательного, кроме архитектуры довоенного периода. На рынок приходилось ходить в центр, а многочисленные лавки ремесленников посещались настолько редко, что люди в старой Ривере нередко жили впроголодь.
Те крохи, что я приносила родителям, были неплохим подспорьем.
Зима тем временем набирала силу. По прогнозам нас ожидали недели две морозов и, как награда за терпение, скорая весна. Начало купального сезона обещали в середине мая.
Я куталась в старую, но еще вполне сносную шубку и то и дело оскальзывалась на льду. Дома меня ждали. Мама наверняка приготовила пирог, а папа какой-нибудь подарок, сшитый из обрезков тканей, – браслет или новый поясок.
