— Чем же он вам так не угодил?
— Он был бабником. Причем самого отвратительного пошиба. Он не брезговал ничем и никем. Знаете, есть такая порода мужчин — им не знакомо понятие преданности или верности, лишь бы дорваться до любого женского тела, которое они еще не щупали. Омерзительно. — Мюльке махом опрокинула рюмку. — Меня держит единственная мысль — что он сейчас в аду.
— Но... — ошарашенная Даша пыталась найти наиболее нейтральные слова. — Разве нельзя было развестись?
Немка полоснула рыжеволосого детектива недобрым взглядом.
— Вы или слишком наивны, или задаете свои вопросы с какой-то непонятной целью. Хотела бы я знать — с какой?
В голосе зазвучала сталь.
— Простите, это действительно не мое дело.— Даша жалко улыбнулась.
— Да нет, сдается мне, что ваше. Вы не умеете врать.
Веснушчатые щеки слегка порозовели.
— Не умею.
— Тогда ответьте честно — зачем вам понадобился мой муж.
— Ваш муж?!
— С какой стати вы о нем вспомнили.
Надо было или отвечать или уходить.
— Катарина, только обещайте, что не будете смеяться.
— Я постараюсь. — В самом деле, глядя на это рубленое окаменевшее лицо, трудно было представить, что его вдруг озарит хотя бы тень улыбки.
И тогда Даша решила выложить все как на духу.
— Понимаете, Катарина, я сейчас пребываю в каком-то нереальном состоянии. Все, ну буквально все, меня уверяют, что легенда о Горной Деве — правда...
— Легенда не может быть правдой, — перебила немка. — Иначе она называлась бы по-другому.
— Не в терминах дело. Все верят в магию этого места.
Мюльке пожала плечами.
— Кажется, я догадываюсь, к чему вы клоните. Вы припомнили слова Фионы и теперь хотите выяснить, не просила ли я в пещере о смерти моего мужа?
Даша с трудом удержалась от того, чтобы не отвести глаза.
— Да. Именно это я и хочу узнать.
Немка насмешливо улыбалась.
— И какой ответ вы хотите услышать?
— Я хочу услышать правду. Можно сказать, вы моя последняя надежда.
— Что бы под этим подразумеваете? — Мюльке отодвинулась от стола и тряхнула головой.
— Вы хотите чьей-то смерти?
— Нет, что вы, нет... — Этого только не хватало. — Мне просто нужна земля под ногами. Еще немного, и я действительно поверю в то, во что обычно люди верят, когда немного того, — она постучала пальцем по виску. — А вы единственная, кто...
Не дослушав, немка шумно выдохнула.
— В таком случае — увы, моя дорогая. — Откинувшись на спинку кресла, она покачивала мыском острой туфли.
— Увы — что? — Даша склонила голову набок.
