Но Даша не дала ему договорить.
— Месье... простите не помню вашего имени, но подобной постановкой вопроса вы меня просто оскорбляете!
— О, мадемуазель, я бы никогда...
Но Даша остановила его раздраженным жестом.
— Повторяю: я лежала в ночной сорочке, одна, в кровати, когда за окном что-то грохнуло. Я встала и подошла к окну. Неужели вы думаете, что я могла перепутать не только комнату, но и кровать?! Или вы думаете, что я как сомнамбула разгуливаю по отелю в пижаме?
— В ночной сорочке или в пижаме?
— Какая разница! — Она закашлялась.
— В любом случае вечерним платьем это не было.
Начальник жандармов поспешил налить ей воды.
— И все-таки давайте еще раз выясним, что именно вы видели.
Только сейчас Даша поняла, как хотела пить. Несколькими жадными глотками она выпила весь стакан. С трудом перевела дух.
— Кажется, я уже вам говорила, что именно я видела. Не думайте, что за пять минут с моей памятью произойдут чудеса и я вспомню то, чего не видела.
— И все-таки я попрошу вас повторить рассказ еще раз.
— Да, пожалуйста! — От возмущения ее бросило в жар, но скинуть одеяло она все-таки не решилась. — Перед моими окнами играли в снежки. Один из снежков попал в мою форточку, и та раскрылась. Пока я встала — я очень себя тогда плохо чувствовала, пока дошла, все уже разбежались. Форточку я закрыла, но раз уж дошла до окна, то решила хотя бы на мир посмотреть, коли сама не могу веселиться, как все. Но, повторяю, под окном уже никого не было, а в поле зрения оказалась всего одна парочка, и то на весьма приличном расстоянии.
— Хорошо. — Полицейский встал. — Не могли бы вы точно мне показать в каком именно месте они стояли.
— Во-о-он там, — Даша указала рукой на самый близкий холм, освещенный фонарями подъемника.
Полицейский качал головой.
— Нет, мадемуазель, — ему, казалось, было неудобно за свою настойчивость. — С того места, куда вы показываете, просто невозможно упасть в пропасть, где мы нашли мадам Бредли...
— Ну, тогда не знаю.
— Даша хотела попросить налить себе еще воды, но передумала. Ей необходимо было обдумать свое дальнейшее поведение, а для этого нужно время. — Простите, инспектор, но я очень плохо себя чувствую. Может, мы перенесем наш разговор?
Полицейский нехотя поднялся.
— Не смею настаивать, мадемуазель. Но напоследок позвольте еще один вопрос. Как вы оказались в этом отеле?
— Как я здесь оказалась? — Даша силилась понять, что тот имел в виду.
