Еще надо выяснить, как ты связан с некой русской, которая здесь останавливалась!
Крикнула она просто так, на всякий случай, не предполагая, чем еще можно задеть грубияна, но только Гонсалес побледнел, как простыня.
— Ты чего орешь, — прошипел он и сделал попытку схватить ее за руку. — А ну иди сюда.
Но теперь уже Даша не хотела остаться с ним наедине. Увидев, какую реакцию вызвали ее слова, она перепугалась не на шутку. Вырвавшись, она рванула к лестнице. Дверь в номер Гонсалеса захлопнулась. На лестничной площадке, отдышавшись, Даша принялась соображать.
Получается, есть связь между пропажей Виолетты и Гонсалесом. Невозможно понять какая, но только есть.
В кармане позвякивали украденные ключи.
«А ведь номер Полетаева рядом», — Даша невольно обернулась. Слежка не была ее сильной стороной, но рискнуть все же стоило.
Стараясь лишний раз не дышать, она на цыпочках прокралась к номеру Полетаева и, словно сапер, контролируя каждое движение, отперла дверь."
"Времени было в обрез, но все же какой никакой, а шанс.
Если Гонсалес нечист на руку, то сейчас наверняка попытается с кем-нибудь связаться. Раскрыв окно, Даша села на подоконник и попыталась максимально приблизиться к окну соседнего номера. Мелькавшая тень говорила о том, что испанец там чем-то занят. Послышалось странное жужжание. Что это могло быть? Тень на какое-то мгновение замерла. Жужжание стихло. Держась рукой за раму, Даша встала на подоконник ногами. Если попытаться стоять на одной ноге, то, возможно, ей удастся заглянуть в окно пастора краешком глаза.
Лишь бы занавески не были задернуты. Ботинок нащупывал хоть какую-то опору, замерзшая рука шарила по обледеневшей стене, от напряжения Даша вся взмокла, и уже собиралась было отказаться от своей затеи, как нога дрогнула, ногти в последний раз попытались впиться в кирпич, и с пронзительным визгом она полетела вниз.
3
Странно, но больно ей не было. Едва придя в себя, окостеневшая от ужаса женщина попыталась пошевелиться.
Ей это не удалось.
«Я сломала позвоночник и теперь меня парализовало».
Вот почему она не чувствует боли и вот почему не может двигаться. Где-то наверху распахнулось окно.
— Как же нужно напиться, чтобы так кричать, — глубокомысленно заметил кто-то по-немецки, и снова все стихло.
Даша закрыла глаза. Горячие слезы текли по ее щекам. Как глупо закончилась жизнь. Теперь она инвалид.
Перед угасающим взором проносилось прошлое.
