о чем вы хотели со мной говорить?
Пастор неожиданно сделал шаг вперед, порывисто схватил ее руку, лицо порозовело, его словно пламя охватило изнутри.
— Выслушайте меня, сейчас вы единственная, кто сможет меня понять!
Даша помертвела.
— Что... вы хотите этим сказать?
— Вы не угостите меня кофе? Я вам все объясню... «Господи, как в воду глядела. Но пастор!»
Перегородив дверь собственным телом, Даша выставила руку вперед.
— Извините, святой отец, но я не могу вас впустить. У меня... не убрано. Если хотите что-то сказать — говорите здесь.
— Но это очень личное.
— Тем более.
Поняв, что собеседница непреклонна, пастор отступил.
— Хорошо. Я попробую... Фру Быстрова, покажите мне вашу ночную рубашку. — Он снова схватил ее руку и крепко сжал. — Пожалуйста!
— Что?!
От гнева потемнело в глазах. Святые угодники и этот человек будет ее соседом еще как минимум десять дней!
Вырвавшись, Даша отскочила в номер и захлопнула дверь. Пастор вероятно не ожидал от нее такой прыти, и некоторое время за дверью было тихо.
Потом снова раздался стук и тихий голос с твердым немецким акцентом умоляюще прошептал:
— Прошу вас, впустите меня! Я не причиню вам зла...
— Уходите! — Громким шепотом рыкнула Даша. — Вы... вы хотя бы о Боге подумайте!
— А при чем здесь Бог? — так же, шепотом, осведомился пастор.
Здесь возмущенная женщина не выдержала и перекрестилась. Нет, с таким нравственным падением ей еще не приходилось сталкиваться.
— Уходите или я позову администратора.
— Хорошо. — Судя по голосу, пастор был обескуражен.
— Просто вы сказали, что чувствуете себя уже хорошо, вот я и подумал...
Заткнув уши, Даша прошипела:
— Знать не желаю, о чем вы подумали! Немедленно уйдите от мой двери!
— А могу я прийти вечером?
— Что?!
— Ночью?
— Да есть ли у вас совесть, несносный вы человек! — она стукнула кулаком по двери. — Уходите и не смейте мне больше попадаться на глаза!
В коридоре опять воцарилась тишина. Прислонившись ухом к замку, Даша попыталась понять — ушел пастор или просто сделал вид.
Прошло минут пять, но никаких звуков слышно не было. Она на цыпочках вернулась в комнату. Нет, это просто невероятно! Столько надежд возлагалось на эту поездку, и с каждой минутой ситуация становится все ужаснее. И что ей теперь делать? Не выходить из своего номера до прихода весны?
Дрожащими от злости руками, она раскрыла телефонную книгу гостиницы и набрала номер немки.
— Алло? Катарина, еще раз добрый день, это Даша... Хотела обратиться к вам за помощью...
