Я только все выясню и обязательно вернусь.
2
Ворвавшись к себе в номер, Даша сорвала куртку, скинула ботинки и с разбегу припала ухом к стене, отделяющей ее номер от номера пастора. Слышно было не очень хорошо, но кое-какие звуки различать удавалось. Однако, в лучшем случае это были звуки передвигаемого стула или шум воды в районе ванной комнаты. Через час стало ясно: еще чуть-чуть и на одно ухо у нее станет меньше — стена была очень шершавой.
Растирая натруженную ушную раковину, Даша забралась с ногами в кресло и принялась гипнотизировать стену, словно надеясь, что та вдруг станет прозрачной.
Чуда не произошло и оставалось только ломать голову, что такого просил пастор у Горной Девы? Теперь она почти жалела, что не отдала ему свою пижаму. По крайней мере сейчас бы она точно знала, с какой целью тот сюда приехал.
На стене висела картина. Всякая картина висит на гвоздике. Что, если гвоздик вытащить и попробовать расковырять дырочку побольше?
Сказано — сделано. Минут пять ей понадобилось, чтобы убедиться, что дырка диаметром в два миллиметра не является идеальным проводником звука.
А пастор тем временем опять перебрался в ванную комнату.
«Там же вентиляция!» — вдруг осенило молодую женщину.
И она поспешила в ванную.
Как и следовало ожидать, вентиляционное отверстие располагалось на значительной высоте. Принеся из комнаты стул, Даша поставила на него еще один и прильнула ухом к решетке."
"Может, конечно, при более удачном стечении обстоятельств ей бы и удалось что-нибудь узнать, но для этого надо было более тщательно устанавливать пирамиду.
Ножка верхнего стула соскользнула, и с пронзительным визгом Даша полетела вниз. В самую последнюю секунду незадачливому детективу удалось вцепиться в вешалку, оторвать ее вместе с полотенцами и более или менее удачно вывалиться через открытую дверь в прихожую.
Когда первоначальный испуг прошел, она принялась ощупывать ребра. Вроде все цело. Стеная, она поднялась и посмотрела в зеркало. На скуле краснело небольшое пятно.
В дверь стучали.
— Одну минутку! Я спала...
Отбросив полотенца в сторону, Даша накинула халат прямо на верхнюю одежду и сделала сонное лицо.
«Только бы не хозяйка».
Гремя ключами, она особенно долго открывала замок, желая продемонстрировать, как устала и хочет спать. Но стоило ей открыть дверь, как сонное выражение слетело, словно лист с куста. Перед ней стоял пастор.
— Простите... — пробормотала она. — Я... спала.
Но пастор смотрел на нее без тени подозрения.
