Ангелы же толстые и розовые, у них за спиной крылья, а на пухлых устах добрая улыбка. Она это точно знает. Что она, ангелов никогда не видела!
— Я никуда не пойду до тех пор, пока вы мне все не объясните, — устало повторила она.
— А таком случае произойдет непоправимое.
— Да что, черт побери, может произойти? Земля на небо упадет?
— Небо на землю. Не ругайтесь, дочь моя.
— Извините. Но я живой человек и не могу лезть к черту в... простите, к... ну сами понимаете куда, не узнав, что меня там ожидает.
Стоящего перед ней человека, казалось, покинули последние силы.
Он уже не просил, он молил:
— Я не знаю, что произошло, но раз вы здесь, то я могу доверять только вам, — шептал он. — Вы не должны ничего бояться, клянусь, ваша жизнь мне дороже, чем моя собственная, и я сделаю все, чтобы вы не пострадали. Но вы должны пойти! Прошу вас...
И тогда Даша не выдержала. Как всегда, когда ее начинали о чем-то просить — или спеть на вечеринке, или приехать в два часа ночи на другой конец города, чтобы услышать, что муж поменял пену для бритья и, значит, наверняка у него другая женщина.
Она сама редко просила других о помощи и потому знала, как тяжело человеку на это пойти. К тому же складывающаяся ситуация просто сводила ее с ума: если к вечеру она не разберется, что к чему, то завтра тогда и просыпаться не стоит.
— Но потом, когда я вернусь, вы объясните мне? — твердым голосом спросила она.
— Не уверен. — Будь пастор хоть чуточку наблюдательнее, он обязательно бы соврал, но сейчас ему было явно не до этого.
— Во всяком случае, пока не удостоверюсь сам.
— Не удостоверитесь в чем? — простонала Даша.
— Что сбылось то, о чем вы будете просить.
— Н-да? А если я попрошу для себя остров в Карибском море?
Финн медленно покачал головой.
— Ничего не получится. Дева выполняет только те желания, что связаны с любовью или... — он запнулся, — с ненавистью.
Последняя фраза прозвучала очень странно. Что он этим хотел сказать?
— С ненавистью? В каком смысле?
— Вы можете попросить послать вам чью-то любовь или.
.. смерть. — Ответил пастор так тихо, что едва можно было расслышать.
— Смерть... — выдохнула вслед за ним Даша.
Тело невольно охватила нервная дрожь. Да с самого первого дня пребывания в этой проклятой гостинице сна, кажется, ни о чем другом и не думает!
— Тогда почему вы не хотите, чтобы я попросила...
— Причинить кому-нибудь зло? — Пастор нервно вскинул голову. В глазах промелькнул ужас. — Нет-нет, никогда! И надеюсь вы не станете этого делать.
